«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов

Новые стандарты

В последнее время много говориться о реформировании системы образования в нашей стране, но не кажется ли вам, что непосредственно само реформирование несколько затянулось?

Во-первых, если говорить о реформировании в рамках Болонского процесса, то не затянулось, потому что сам процесс рассчитан на срок до 2010 года, так что время у нас еще есть. Во-вторых, я хорошо знаю темпы хода таких процессов в развитых странах, например в Германии или во Франции, и они тоже не так далеко продвинулись, как мы, а по некоторым параметрам даже отстали. Например, по введению многоуровневой системы высшего образования «бакалавр-магистр» — это то, к чему российская школа, например, перешла раньше, чем немецкая. Кроме того, мы должны в процессах преобразования исходить из интересов нашей страны. То есть, не ради того, чтобы просто вступить в Болонский процесс, а сделать все качественно, а значит, надо отработать в эксперименте целый ряд мер.

Среди них, конечно, это самое простое — введение диплома — «саплементэ» (диплома — дополнения), но и там есть несколько позиций, например, необходимо введение кредитной системы зачетных единиц, то есть новую организацию учебного процесса. Причем, это значит, что нужно не только пересчитать наши часы в кредиты или зачетные единицы, а еще и так организовать учебный процесс, когда студент выбирает что-то по своему опыту. У нас очень много вопросов. Например, необходимо очень много времени для выполнения требования, которое только еще разрабатывает Европейский Союз в рамках Болонского процесса: в каждом университете каждой страны-участницы должны быть созданы по определенным европейским критериям система контроля качества образования.

Пока мы только еще должны прийти к согласию в вопросе о том, какие должны быть критерии. Поэтому для внедрения этой системы потребуется тоже очень много времени. К тому же, как я полагаю, в этом деле должен быть приоритет в том, чтобы не испортить лучшее, что есть в нашем образовании. Так что, я согласен с вами в том, в определенный переходный период в рамках административной реформы просто замедлился темп реформирования. Но заметьте, что замедлилось очень многое, поскольку были разрушены старые структуры, старые схемы, пришло новое руководство Минобразования, которому необходимо было вникнуть в этот процесс, а на него тут же еще и набросились со словами, что нам, дескать, это все не нужно, вредно и так далее. Поэтому, новому руководству Министерства образования и науки потребовалось время, чтобы разобраться, а следовательно, темпы реализации планов несколько замедлились, но я думаю, что все со временем нормализуется.

Новая двухуровневая система образования «бакалавр — магистр», как нас пытаются в этом убедить, имеет массу преимуществ. А каких именно?

Знаете, мы без всякого Болонского процесса в России начали переход на такую систему в начале 90-ых годов. Кстати, теперь я уже не министр и могу похвастаться тем, что РУДН был первым университетом в стране, которому в 1988 году была разрешена система на переход системы «бакалавр-магистр» в порядке удивительного эксперимента. Я в то время был первым деканом физмата, и мой факультет в 1992 году уже выпустил первого бакалавра. Тогда про Болонский процесс никто не думал, тогда все думали о том, что необходимо в вопросе образования исходить из интересов государства.

Мы все учились в вузах и знаем, как заканчивают пятилетнюю программу выпуска студентов. Во-первых, как правило, эта программа единая для всех. Но в итоге, как минимум три потока образуется по окончании ВУЗа: кто-то идет в аспирантуру или в НИИ, кто-то в практику, а третьи вообще меняют профессию, не оставаясь ни там, ни там. Это означает, что мы неправильно тратили деньги, мы насиловали личность человека, который на пятом курсе уже знал, что ему не нужны детали специализации. Поэтому, нам надо было создать более гибкую систему, когда 4-х летний бакалавриат дает основное базовое высшее образование, а после него человек должен сориентироваться. То есть, идти ли ему еще в магистратуру и пойти в науку, или ему еще год проучиться и пойти на практику, а может быть ему после этого бакалавриата надо сменить направление и пойти в другую магистратуру.

Например, после филологии пойти на журналистику. Между прочим, раньше сменить филфак на журфак МГУ было невозможно: ты если поступил на 5 лет, то «пашешь» 5 лет на этой специальности. А сейчас, после 4-х летнего бакалавриата, это можно осуществить. Поэтому, это более гибкая система, и она определялась тем, что началась существенная диверсификация требований рынка труда. Да, в Советском Союзе можно было работать и по госраспределению, была привязка к конкретному предприятию, но сейчас этого нет, поэтому я абсолютно уверен в том, что многоуровневая система обучения выгодна.

Тем не менее, многие вузовские сообщества в самом переходе на такую систему видят посягательства на старые устои, на так называемую «старую» школу?

В любых преобразованиях всегда есть доля риска: кто его знает, как там будет при новой системе, а старая при всем этом вроде бы работает. Поэтому, про людей некоторых людей и говорят, что они всегда боятся чего-то нового. В этом и заключается их идея, что нового всегда надо бояться, это априори. На самом деле надо просто определить «риски» нового, чтобы к ним подготовиться. С другой стороны, я думаю, что поэтому и дискуссия в стране продолжается исходя из поставленных задач, наших требований, российских реалий и так далее.

Поэтому, новое поколение стандартов должны разрабатываться вместе с работодателями, с обществом и это должно показывать, что мы ничего не ухудшаем, а напротив, многое улучшаем. Только при условии, если мы покажем, что новые стандарты в рамках новой системы эффективнее и лучше, чем предыдущие, только тогда их можно вводить. Если же будет показано, что эти стандарты будут худшими, чем сейчас, то тогда их вводить нельзя. Ведь на первом этапе, когда вводилась система «бакалавр-магистр» говорилось о том, что и РУДН, и другие классические университеты, могут вводить эту систему, но инженеры стояли стеной. Но сейчас то во главе этого процесса находятся самые ведущие инженерные ВУЗы страны чтобы ввести бакалавр инженера, потому что они прекрасно понимают, что для хороших студентов, для хорошего уровня подготовки даже пятилетнего срока мало, а они получают возможность ввести систему «4+2» и еще улучшат качество образования. А то, что всегда образовывается балласт людей, которые не хотят или не могут изучать специальность, то они их отпустят.

Мы с вами сейчас говорим о технических специальностях, а вот как быть с сокращением бюджетных мест в госуниверситетах за счет гуманитарных специальностей? Нам не нужны больше историки, учителя, искусствоведы?

На самом деле ситуация такова: когда кто-то в стране начинает говорить о сокращении числа бюджетных мест, то я еще раз хочу сказать, что за последние 10 лет ежегодно число таких мест только увеличивалось. Это — факт. Во-вторых, у нас действительно произошел перегиб в сторону экономических и юридических специальностей в плане выпусков и подготовки в целом по стране. Но произошло это не за счет бесплатных бюджетных мест, а за счет платного высшего образования. Поскольку открылось много негосударственных вузов, которые открыли не машиностроительные или медицинские специальности, а экономические, и в то же время государственные вузы открыли также экономические отделения, то произошел перекос.

Сейчас доля поступающих на платные гуманитарные специальности равна двум третям и только одна треть — это доля бесплатных бюджетных мест. На инженерных факультетах все наоборот. Поэтому в стране такой большой трагедии из-за сокращения определенного количеств мест на гуманитарных специальностях не произойдет. Но! Есть опасность того, что в условиях несправедливой пока системы вступительных экзаменов в вузы эти бесплатные бюджетные места будут опять или на коррупции кому-то доставаться, или по блату. Поэтому, есть опасность того, что эти места не достанутся самым талантливым.

Если уж мы коснулись коррупции, то в чем, по вашему, причина ее существования в сфере образования?

Как и везде, это низкая заработная плата. С другой стороны, это, конечно, ослабление рычагов влияния, давления внутри образовательных учреждений, и пока еще не состоявшаяся система демократических методов управления в вузе. Сейчас у нас очень мало в жизнь вузов вовлечены работодатели по оценке качества: мы сами учим и сами ставим себе оценку. Сейчас мы пытаемся вот среднее образование поставить в такие условия, когда преподаватели школы учат, а единый экзамен потом это проверяет, но в вузах такой задачи пока никто не ставил. Это единичный случай, но у нас в РУДН, например, в этом году два декана юридического и медицинского факультетов объявили о том, что в государственной экзаменационной комиссии на приеме не будет ни одного преподавателя университета — все будут со стороны, которых они будут приглашать за свои деньги, в том числе и из-за рубежа. Это повысит доверие к диплому, доверие к вузу в целом. Вот они объявили об этом на ученых советах при полном молчании кафедр, которые теперь, кстати, будут проверяться. подробнее...

Владимир Филиппов
Ректор Российского Университета Дружбы Народов

“ФАИ”


02.12.2005

Привязка к разделам:  Новости и публикации по Болонскому процессу

Назад