«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
Убойный коктейль 13.12.2010

Убойный коктейль

Проблема алкоголизации страны вновь была в центре внимания на минувшей неделе. Депутаты настроились на увеличение штрафов за продажу соответствующей продукции несовершеннолетним, ГИБДД заявила о намерении проводить масштабные проверки на дорогах по выявлению пьяных водителей.

Есть, впрочем, еще один аспект, который вот уж восемь лет как минимум остается неохваченным, но, по мнению экспертов, представляет реальную угрозу, причем не только для так называемых маргинальных слоев населения.

Речь идет о массовом, бесконтрольном и нецелевом употреблении спиртовых медицинских настоек. Корреспондент НТВ Андрей Григорьев содрогнулся от текущего положения дел и попытался понять, почему прошляпили и что делать.

В восемь часов утра только тамбовский аптекарь ему и товарищ. Нужное лекарство дадут без слов. И диагноз, и рецепт у постоянного клиента на лице написаны.

Сергей: «Лучше брать в аптеке вот это, чем водку в магазине. Почему? С водки я встать утром не могу, а с вот этого могу легко и просто».

В Заполярье — «зимбура», в Сибири — «шандык», на Кубани — «самокатка». В каждом российском регионе для всех медицинских спиртосодержащих настоек свое народное название. Отдельно взятый флакончик — «фуфырь». В отличие от водочного «пузыря».
Виктор Звагельский, депутат Госдумы РФ: «По самым скромным статистическим данным (ясно, что подсчитать точно крайне сложно), 90 % покупателей лекарственных препаратов типа настойки женьшеня или боярышника делают это исключительно для замещения алкогольных напитков».

Есть такое распространенное мнение: потребители сами виноваты. На бутылочке ведь и показания к применению, и доза всегда указана. Кто ж виноват, что все время происходят передозировки.

Валентина Косенко, начальник управления Организации госконтроля обращения медицинской продукции Росздравнадзора: «Лекарство переводится с латинского как „яд“. То есть в нормальных дозах это лекарство, а в дозах, превышающих нужное количество, — яд. Поэтому превышать дозу нельзя. Любое лекарство содержит фармакологическое вещество, которое влияет на организм человека».
Почему сложно не злоупотреблять, расскажет любой пациент наркологической клиники. Алкоголь продается без ограничений по месту (хоть в соседнем со школой доме), времени (аптеки ведь работают круглосуточно) и возрасту (паспорта никто не спросит). Да еще и баснословно дешево.

Николай, пациент наркологической больницы: «Как правило, под такие флакончики закуски не покупают. Достаточно бутылочки минеральной воды, чтобы запить. И если два-три человека жаждущих собираются, им 10 рублей найти недолго».
Арифметика проста: самая дешевая бутылка водки в России сейчас стоит 90 рублей. На эти же деньги можно купить никак не меньше шести 100-миллилитровых пузырьков с настойкой 90–95-процентного спирта. Объем, если разбавить до водочной концентрации, получается в 2–2,5 раза больше. Только вот нужно учитывать, что даже четыре из шести упаковок — это уже смертельная доза алкоголя.

Татьяна Клименко, руководитель отделения судебно-психиатрической экспертизы при наркомании и алкоголизме Научного центра им. Сербского: «Очень часто бывают отравления. Бывают очень серьезные поражения печени, почек, бывает очень серьезное токсическое поражение нервной системы с развитием энцефалопатии, слабоумий».

Явление распространилось настолько широко, что ученые уже проводят специальные изыскания и пишут на эту тему кандидатские и докторские диссертации.

Артём Гиль, преподаватель Московской медицинской академии им. Сеченова: «Было определено, что 7 % трудоспособного населения употребляет медицинские настойки, лосьоны, антисептики вместо алкогольных напитков».

Семь процентов — это, между прочим, каждый двенадцатый россиянин. Артём Гиль собрал целую коллекцию суррогатного алкоголя — почти 300 экземпляров, которые удалось купить в свободной продаже в разных городах страны.

Артём Гиль, преподаватель Московской медицинской академии им. Сеченова: «Хит сезона, можно сказать, — лосьон „Боярышник“. Упаковка пластиковая. Если упаковка стеклянная, она стоит определенных денег. Здесь получается, что производитель получает дополнительную маржу за счет того, что не тратит денег на приобретение стеклотары».

Затраты минимальны, а прибыли стремятся к бесконечности. По приблизительным оценкам, в стране в год продается разных спиртосодержащих настоек на десятки миллиардов рублей.

Дарья Халтурина, сопредседатель Российской коалиции за контроль над алкоголем: «Это, между прочим, обращаю внимание, примерно 15 % рынка крепких алкогольных напитков. И какая доля смертности приходится на эти настойки? У этих людей на две тысячи заработанных долларов приходится одна человеческая смерть».

Есть, конечно, откровенно фальсифицированный продукт. Его качество никто не может гарантировать. Но это как раз тот сегмент рынка, с которым все совершенно ясно. На него можно воздействовать хотя бы регулярными милицейскими рейдами, такими, как нынешний, проведенный сотрудниками Департамента экономической безопасности в Московской области.

Андрей Пилипчук, руководитель пресс-службы Департамента экономической безопасности МВД России: «У них там была организована целая линия по производству вот этих 100-миллилитровых флакончиков темного стекла. Туда разливалась некая согревающая жидкость для растирания».

Но ведь в большинстве случаев у производителей все законно. На образцовом легальном спиртзаводе ничего, кроме огромных баков из нержавеющей стали, собственно, больше и не увидишь. Но отрасль обеспечивает такие денежные вливания в казну, что государство всегда старалось контролировать, сколько в розничную торговлю спирта утекло.

Оказывается, опьяняющие финансовые потоки моментально поворачивают мимо госбюджета, стоит лишь объявить, что мы, мол, не пьем, а только лечимся, и продукция наша, соответственно, не пищевая вовсе, а фармацевтическая.

На оперативной съемке сотрудников Росалкогольрегулирования — предприятие, где производят лекарственные настойки. Вывеска вполне себе медицинская: компания «Гиппократ». По сути, такой же спиртзавод, те же цистерны и баки, но темный, грязный и без всякого контроля за количеством выпущенной продукции.

Вячеслав Диденко, заместитель руководителя Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка: «Мощности завода „Гиппократ“, по нашим подсчетам, позволяют произвести до 100 стандартных цистерн спирта в год. Если пересчитать на крепкую алкогольную продукцию, неуплаченные акцизы составляют порядка миллиарда рублей в год».

Самое любопытное, что спиртосодержащие настойки по российскому законодательству приравнены к лекарствам первой необходимости и совершенно освобождены от акцизных сборов. Заводы даже отраслевое лицензирование проходить не должны.
Дмитрий Добров, председатель правления Союза производителей алкогольной продукции: «Есть спиртзавод, который долгое время был спиртзаводом. И в какой-то замечательный момент вдруг превращается в некое фармпредприятие, которое, соответственно, совершенно выпадает из объектов регулирования алкогольного рынка. При этом он как был спиртзаводом, так и остался».

Независимые экспертизы показывают, что в медицинских настойках зачастую, кроме спирта и красителей, вообще больше ничего нет. Нигде, кроме России, они даже лекарственными препаратами не считаются.

Александр Волков, главный нарколог Ярославской области: «На мой взгляд, самый эффективный путь — это запрет вообще спиртосодержащих настоек. Потому что, скажем, их назначение практически нулевое. Вам каждый аптекарь скажет, что спиртосодержащие настойки приобретают только наши пациенты».

Пока, похоже, бороться с алкогольным суррогатом можно только вот таким способом. Пенсионерка из Нижнего Новгорода, у которой от медицинских настоек погиб внук, ежедневно торпедирует пустыми флакончиками местные аптеки.

Ссылка на публикацию
 


Исходная статья: НТВ