«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
Тот, кто врачует и тело, и душу 23.03.2010

Тот, кто врачует и тело, и душу

Главный терапевт Департа­мента здравоохранения города Москвы, директор Центрального научно-исследовательского института гастроэнтерологии Департамента здравоохранения Москвы, доктор медицинских наук, профессор Леонид Борисович ЛАЗЕБНИК называет себя одним из немногих оставшихся врачей классической русской и советской школы. Он считает своими учителями В.Н.Виноградова, З.А.Бондарь, В.Г.Попова, А.Л.Сыркина, Э.Г.Лей­зеровскую и убежден, что терапевт был и должен оставаться главной фигурой отечественного здравоохра­­нения.

Этой беседой с Леонидом Бо­­­рисовичем мы открываем цикл материалов о роли и месте терапевта в российском здравоохранении, проблемах и перспективах терапевтической службы страны.

— Леонид Борисович, какое место занимает терапевт в современном российском здравоохранении?

— Несмотря на то, что в медицине наступает эпоха специалистов узкого профиля, процесс оказания по-настоящему качественной медицинской помощи немыслим без врача, который должен брать на себя полную ответственность за судьбу и состояние здоровья больного, страдающего несколькими заболеваниями и обращающегося к специалистам разного профиля. Без того, кто обладает умением системно подходить к оценке состояния больного, кто в случае необходимости сможет вовремя определить профиль и уровень специалиста, которому следует передать больного для оказания соответствующей его проблемам профильной помощи. Без того, кто затем снова примет этого больного под свою опеку, чтобы добиться полного излечения и, не исключено, будет курировать его всю оставшуюся жизнь.

Все это и есть место терапевта: с него все начинается, с ним все происходит и с ним все заканчивается.

Непонимание роли терапевта в лечебно-диагностическом процессе, мне кажется, несет много бед современному здравоохранению. В недавние годы было немало попыток низвести терапевтическую службу до второстепенной, до простой сортировки, работающей по принципу полкового медпункта. Думаю, они обречены на неудачу. Ведь один из главных вопросов в процессе оказания медицинской помощи звучит так: «Кто будет принимать окончательное решение?» Я убежден, что правильный ответ — терапевт.

— Какими личностными качест­вами и профессиональными навыками должен обладать хороший терапевт?

— Не только хороший терапевт, но и вообще любой врач должен обладать соответствующими этой профессии наклонностями души. В первую очередь настоящему врачу свой­ственны альтруизм и высокая степень ответственности перед человеком, обратившимся к нему за помощью. С первого взгляда на больного он должен переложить на себя его боль, обязан не растеряться в сложной ситуации, быть постоянно готовым сделать все возможное, чтобы помочь больному человеку.

Что касается огромного количест­ва профессиональных умений, то недостаточно просто обладать ими. Хороший врач должен постоянно повышать свой профессиональный уровень, а для этого — читать, слушать, посещать, постоянно учиться… А главное, непрерывно анализировать свои действия и размышлять, в том числе, над своими ошибками и просчетами. Искать их причины, чтобы не ошибиться в аналогичных ситуациях впредь. И, конечно, хороший врач, а терапевт в особенности, должен обладать системным мышлением, системным видением больного.

— А что такое системное мышление терапевта?

— Врач должен четко представлять себе всю совокупность процессов, происходящих в организме человека. Если, например, больной жалуется на головную боль, доктор обязан подумать еще и о том, что у него с почками, что с желудочно-кишечным трактом, да и еще о множестве причин. Ведь организм един, а происходящие в нем процессы не могут ограничиваться каким-либо одним органом.

С горечью наблюдаю, что системный подход, характерный для классической русской и совет­ской медицинской школы, почти отринут временем инструментализма и узкой специализации. Но в последнее время отмечаются тенденции к возрождению системного подхода, которые не могут не вселять оптимизм. Например, меня пригласили на симпозиум «Гастроэнтерологические проблемы кардиологических больных». Еще несколько лет назад сама постановка такого вопроса была невозможна.

— Вы говорите о времени инструментализма, как будто осуждаете это явление…

— Как можно осуждать технический прогресс? Конечно, я радуюсь появлению современного высокотехнологичного медицинского оборудования, позволяющего врачу точнее поставить диагноз, назначить более правильное лечение. Однако я вижу, что многие медики сегодня склонны слепо полагаться на показания приборов. При этом они забыли, а может быть, не впитали с младых ногтей, что, прежде чем назначить больному инструментальные обследования, для начала необходимо подробно опросить и осмотреть его.

При проведении занятия в системе последипломного образования мне часто приходится прибегать к ситуационным играм. Однажды, изобразив на себе симптоматику больного артериальной гипертонией, я предложил обучающимся провести необходимые действия для правильной постановки диагноза. В качестве первого обследования один из докторов с ходу направил меня на УЗИ сердца. Отказавшись «у него лечиться», я обратился к другому, который предложил начать с биохимического анализа крови. Невероятно, но ни один человек из группы (заметьте, в обучающей игре участвовали не студенты, а успевшие достаточное время поработать врачи) не догадался сначала внимательно осмотреть меня, измерить давление на руках и ногах.

Так что я осуждаю совсем не время, а конкретных врачей, которые во многом по своей вине, а во многом из-за огрехов современной системы высшего медицинского образования не смогли научиться работать с больными.

— Леонид Борисович, а как должны строиться отношения врача с пациентом? Создается впечатление, что наши медики все больше склоняются к западной модели, которая отводит и доктору, и больному равные права в «деловом партнерстве выстраивания лечебного процесса».

— Прежде всего, начнем с терминологии. Не с «пациентом», а с «больным». Иная форма коммуникации, более доверительные и естественные отношения между тем, кто нуждается в помощи, и тем, кто ее должен оказать. Русский язык — очень чув­ствительный инструмент общения, обладающий богатейшими смысловыми оттенками.

Сегодня многие веяния, приходящие с Запада, воспринимаются на «ура» и слепо копируются. Бездумно копируются, ведь полноценно воспроизвестись на нашей почве они не могут, хотя бы потому, что исторически в России сложилась другая модель взаимоотношений людей в обществе. Она не западная, не восточная, а именно особая, российская.

Давайте попробуем посмотреть на эти отношения глазами больного. Когда со здоровьем плохо, человек будет просить помощи у единственного, кто способен ее оказать. У врача. Прекрасно, если этот врач окажется высококвалифицированным профессионалом. Но каким еще он должен быть? Понимающим, участливым, способным сопереживать. Так уж сложилось в несчастной истории нашей страны, что на длительный период население, независимо от конфессиональной принадлежности, лишилось помощи духовника. В Советском Союзе это место заняли две фигуры — врач и учитель. Терапевтом исстари называют того, кто врачует и тело, и душу. Ведь тело неотделимо от души. И очень часто болезнь начинается в душе, а затем страдает и тело — термин «психосоматика» неслучаен. Поэтому, чтобы обрести надежду на выздоровление, больной должен иметь возможность поведать врачу все свои беды.

— Должен ли врач открывать пациенту всю правду о его заболевании? Что делать, если это горькая правда?

— А вы задумывались, почему правду часто называют горькой? Может быть, потому, что не все умеют правильно подать ее?

На этот счет есть любопытная притча. Некто много лет искал по миру правду. И вот высоко в горах наткнулся на немощную отвратительную на вид старуху в лохмотьях.

— Кто ты, бабушка? — спросил правдоискатель.

— Я — Правда, — ответила старуха.

— Но как я смогу признаться людям, что правда, которую я так долго искал, отвратительна на вид? — сокрушался некто.

— А ты солги, милок, — посоветовала Правда.

Врач обязан уметь говорить пациенту правду. Но ему необходимо суметь подать ее таким образом, чтобы больному стало легче от этого. Правда должна помогать больному, она должна вселить в него уверенность, а не ввергать в отчаяние. И еще, при любом, даже самом неблагоприятном течении болезни рядом с больным обязательно должен находиться человек, способный стать ему духовной опорой. Такой человек в нашей стране — врач.

— А кто должен взять на себя ответственность за дальнейшую судьбу больного в случае самого неблагоприятного прогноза? Врач? Сам больной?

— Ни тот ни другой. В моем дипломе стоят слова «Лечебное дело». Получив его, я клялся в том, что буду помогать больному, пока имею на это силы и пока организм больного в состоянии поддерживать жизнь.

Я выступаю категорически против эвтаназии. Однажды на совещании, посвященном данному вопросу, я спросил у своих коллег, у кого из нас может подняться на это рука? Не мы дали человеку жизнь и не нам ее забирать. Так же, как и больной сам не вправе распоряжаться своей жизнью. Я не религиозен, но я врач старой отечественной школы и не знаю иного ответа на этот вопрос.


Исходная статья: Медицинский вестник
Авторы:  Беседовал Дмитрий ГУРЕВИЧ