«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
01.01.2009

Pro et contra

ЮРИЙ ДМИТРИЕВИЧ СЕРГЕЕВ - В НАШЕЙ СТРАНЕ ОСНОВАТЕЛЬ МЕДИЦИНСКОГО ПРАВА КАК НАУКИ И УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ. А ПОД ЕГО УТВЕРЖДЕНИЕМ «ЗНАНИЕ МЕДИЦИНСКОГО ПРАВА ЖИЗНЕННО НЕОБХОДИМО КАЖДОМУ ВРАЧУ» ПОДПИСАЛИСЬ БЫ ГРАЖДАНЕ ЛЮБОГО ГОСУДАРСТВА. К ГЛУБОКОМУ ОГОРЧЕНИЮ, В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ РОССИЙСКОЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЕ НЕРЕДКО АССОЦИИРУЕТСЯ С НИЗКИМ КАЧЕСТВОМ МЕДИЦИНСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ, ВРАЧЕБНЫМИ ОШИБКАМИ, ПРИВОДЯЩИМИ И К СМЕРТЕЛЬНЫМ ИСХОДАМ. САМОЕ ПЛОХОЕ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ТОМ, ЧТО РАЗОБРАТЬСЯ В ПРИЧИНАХ И ОБЯЗАТЬ ОТВЕЧАТЬ ЗА СОДЕЯННОЕ ДОСТАТОЧНО СЛОЖНО.

Сергеев Юрий Дмитриевич

Судебный медик, юрист. Родился в 1944 году в г. Макеевке Донецкой области.

1968 - выпускник лечебного факультета Донецкого медицинского института. 1973 - выпускник юридического факультета Ростовского университета. 1989 - профессор кафедры судебной медицины, руководитель курса права Донецкого медицинского института. 1995 - заведующий кафедрой медицинско го права Московской медицинской академии имени И.М. Сеченова. 2003 -основатель и главный редактор журнала «Медицинское право». Профессор МГУ им. М.В. Ломоносова. Автор 13 учебников. Президент Националь ной ассоциации медицинского права, член Совета директоров Всемирной ассоциации медицинского права, эксперт Комитета по охране здоровья Государственной Думы РФ член-корреспондент РАМН, заслуженный юрист России. Доктор медицинских наук.

...Детище профессора Сергеева по своему профессорско-преподавательскому составу не имеет аналогов в мировом образовательном пространстве. У всех ведущих сотрудников созданной им кафедры медицинского права Академии двойное образование — юридическое и медицинское. «Именно такое сочетание профессиональных знаний, - считает Юрий Дмитриевич, - позволяет решать сложнейшие медико-правовые проблемы». А именно — укрепление законности в важнейшей социальной сфере - здравоохранении. Юридическая защита прав и интересов граждан России в сфере охраны здоровья. Ответственность лечебных учреждений и медицинского персонала за ненадлежащее врачевание. Профессиональные и должностные правонарушения. Страхование профессиональной ответственности медицинских работников. Сотрудники кафедры создали уникальную, федерального уровня «Электронную библиотеку для высшего медицинского образования по учебной дисциплине «Правоведение. Медицинское право». Разработали по этой дисциплине учебную программу для студентов медицинских вузов страны. По словам Сергеева, кафедра медицинского права видит свою главную задачу в осознании каждым студентом еще на академической скамье необходимости постоянного углубления знаний в медико-правовом направлении. И при дальнейшей специализации они должны быть уверены, что медицинское право необходимо не только для надлежащего осуществления врачебной деятельности, но и чтобы защититься от всевозможных юридических превратностей, поскольку «лучшая защита — знания».

- Знания - это хорошо. Но у меня большие сомнения, что наши врачи ими пользуются?

- Сегодня в нашей стране опасно заниматься медицинской практикой, не зная правовых норм, регулирующих профессиональную деятельность врача. Буквально как снежный ком, в геометрической прогрессии, растет количество судебных исков, предъявляемых пациентами по поводу ненадлежащего оказания медицинских услуг. Многочисленные суды отвлекают силы медицинского учреждения. Давно назрела необходимость обязательного страхования гражданской ответственности врачей. Это защита для тех, кто добросовестно относится к своим профессиональным обязанностям. Но из-за несовершенства медицинской науки и практики или особой атипичности заболевания, могут допустить ошибку, называемую врачебной. Хочу подчеркнуть, что врачебная ошибка - это ж преступные действия медицинских работников. А ситуация, когда они сделали все возможное для правильной постановки диагноза; лечения больного, но, в силу объективных причин, приняли неадекватное данному заболеванию решение.

Сейчас, когда у государства достаточно финансовых средств, нет оснований препятствовать вводу обязательного страхования ответственности врачей. Власти нужны воля и понимание, что необходимо защитить и пациента, и врача.

- Но пока ни понимания, ни воли не наблюдается. Государственной Думой до сих пор не приняты законы «О правах пациента», «О социально-правовой защищенности врача и страховании профессиональной деятельности» и многие другие. Как Вы считаете, что может заставить депутатов их принять?

- Конечно. Это и я всегда подчеркиваю в выступлениях. Всегда говорил и говорю, что нельзя ставить баррикады между пациентами и врачами. Все мы в одной лодке. Мои авторские лекции прослушало более 25 тысяч российских врачей. В нашей стране нет закона «О здравоохранении Российской Федерации». В Госдуме принимаются десятки второстепенных документов, а важнейшего для общества закона до сих пор нет. Однажды он даже прошел первое чтение, потом опять отложили. В законопроектах существовала статья о страховании профессиональной ответственности, затем решили, что нужен отдельный федеральный закон, так как на первом этапе потребуются финансовые затраты. До сих пор нет четкой перспективы у законов «О правах пациента», «О социально-правовой защищенности врача и страховании его профессиональной деятельности». Думаю, здесь более глубокие причины, чем просто нежелание депутатов. Любой законопроект проходит экономическую экспертизу, и если его исполнение имеет финансово серьезный затратный характер, пройти все этапы ему очень сложно. Сегодня у нас сильная исполнительная власть. Президент, премьер-министр и Государственная Дума - одна команда, поэтому, если будет понимание в необходимости принятия таких законов, думаю, это произойдет.

- Но пока не произошло. А происходит другое. В СМИ озвучены данные одной из общественных организаций по защите прав пациентов. В России по вине медиков гибнут более 50 тысяч человек в год, десятки тысяч остаются инвалидами, а почти каждый третий диагноз неверен. Насколько эти цифры соответствуют действительности?

- Не знаю, откуда такие конкретные цифры. И комментировать не хочу. Это к ним вопрос. Предупреждение профессиональных правонарушений медицинских работников - серьезнейшая государственная проблема уровня руководства страны. Не случайно в своих посланиях к Конгрессу США президенты Билл Клинтон и Джордж Буш неоднократно уделяли этому вопросу серьезнейшие разделы. Несколько лет назад в США Национальный институт здоровья обнародовал сведения о создании механизма, когда сами врачи сообщают о своих ошибках, не опасаясь наказания. По их данным, в США от врачебных ошибок умирает более 98 тысяч человек ежегодно, что больше, чем от всех убийств, самоубийств и дорожно-транспортных происшествий. Для России это также серьезнейшая проблема, в решении которой требуется участие самых высоких должностных лиц.

Сегодня в рамках Национальной ассоциации медицинского права и научных исследований мы решаем реальные вопросы. За последние три года у нас защищены пять докторских диссертаций и около десятка кандидатских, связанных с научной темой, над которой я постоянно работаю. Это ответственность за профессиональные правонарушения медицинских работников - неоказание или ненадлежащее оказание медицинской помощи больному. Двадцать лет назад моя докторская диссертация шла с грифом «секретно», и только позже ее удалось раскрыть «для служебного пользования». Там были приведены четкие и объективные данные судебной и следственной статистики. В период написания работы ежегодно возбуждалось более тысячи уголовных дел за неоказание и ненадлежащее оказание медицинской помощи. После распада Союза никакой официальной статистики по этому поводу в стране не велось и не ведется. Я неоднократно обращался с письмами в Верховный суд, в выступлениях подчеркивая необходимость для Генеральной прокуратуры вести такой учет. Сейчас уголовная ответственность для врачей наступает только в случае самых серьезных и грубых ошибок, выплывших из тени. А ведь из-за действий людей в белых халатах многие переживают смерть близкого человека, не обращаясь за юридической сатисфакцией. Не все доводят дело до суда. Поэтому, если и будет вестись такая статистика, даже она будет неполной.

- Юрий Дмитриевич, на мой взгляд, за смерть пациента, за причинение вреда здоровью медики должны нести более суровые наказания, чем предусмотрено действующими законами?

- Уголовная ответственность персонала за профессиональные преступления представляет собой одну из самых сложных проблем, которые медицинская практика поставила перед правом. За совершение уголовно наказуемых деяний медицинскими работниками в российском Уголовном кодексе предусмотрено две статьи. Это 124 - неоказание помощи больному. И другая — 108, часть 2 — причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей. Более десяти лет активной научной и творческой работы я посвятил введению этой статьи в Уголовный кодекс для того, чтобы защитить врачей. Дело в том, что в ранее действующем УК такой статьи не было. Медицинские работники, совершившие врачебную ошибку, несли наказание по совершенно дикой, одиозной статье «Убийство по неосторожности», а в некоторых союзных республиках - «Неосторожное убийство». Представьте себе, женщина-педиатр, неправильно лечившая ребенка с медикаментозным отравлением, проходит по делу как убийца. А ведь под убийством понимается умышленное, противоправное лишение жизни одного человека другим. Врачей, способных на такое, по моему мнению, не существует, за исключением случаев эвтаназии. «Ошибка» педиатра — причинение смерти по неосторожности. В своей диссертации я ввел еще одно понятие в юриспруденцию - «преступная невежественность». Было две формы неосторожного лишения жизни - преступная небрежность и преступная самонадеянность. Изучив более 700 уголовных дел в отношении врачей, я обнаружил в судебной практике случаи, когда нет ни небрежности, ни самонадеянности. А есть элементарное незнание. Незнание человека, кто, проучившись в вузе, как-то «проскочил» экзамены и, не овладев элементарными знаниями, получил диплом.

- Вряд ли мать, потерявшую ребенка, будут волновать подобные юридические тонкости. Для нее этот врач останется убийцей. И, на мой взгляд, с точки зрения обычного человека такие наказания для медицинских работников слишком ничтожны?

- Дело в том, что степень уголовного наказания - не самое главное. Закон преследует другую цель - необходимость показать данному врачу, что тот совершил антиобщественный поступок. Даже если суд выносит ему условную меру наказания, для нормального человека это колоссальный психологический удар. По официальным сведениям судебной статистики эти преступления относятся к разряду малозначимых и поэтому не учитываются. В самых тяжелых случаях срок наказания за них - два-три года лишения свободы. Но одно дело, если человек украл кошелек с 500 рублями, другое - врач лишил жизни. Считаю, необходимо вести такую государственную статистику, чтобы мы могли принимать превентивные меры. А медицинские работники понимали, их деятельность находится под контролем, в том числе и судебно-следственных органов. Важнее предупредить случаи ненадлежащего оказания помощи, чем наказывать потом.

У меня в этом году вышел новый трехтомный учебник, в котором две большие главы посвящены вопросам ответственности за профессиональные и должностные преступления в сфере здравоохранения. Очень важный профилактический материал. Наша кафедра так готовит будущих специалистов, чтобы они понимали, что как граждане, они несут ответственность за свои действия. Я считаю, что нужны специальные телевизионные передачи и публикации в СМИ для получения информации об основных действующих нормативных актах, регулирующих профессиональную медицинскую деятельность, принятых законах. Раньше такая информация публиковалась в медицинских изданиях, выпускавшиеся тиражом в полтора миллиона экземпляров. Сейчас тираж подобных СМИ не превышает 30 тысяч. Так откуда врачи могут получать информацию? Даже обыкновенный учебник, за который его автор получает весьма скромный гонорар, в магазине стоит полторы тысячи рублей. Кто же реально сможет купить? Существует Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, располагающий деньгами. Я неоднократно заявлял, что фонду ОМС обязательно необходимо выпускать бесплатные дайджесты, обзоры врачебных ошибок для медицинских работников. Нужно, чтобы в поликлиниках и больницах раскладывали не рекламу лекарств, а подобные дайджесты. Тогда, уверен, если регулярно врач сможет получать такую информацию, мы спасем жизни сотням, а может быть, и тысячам наших пациентов.

Как президент Национальной ассоциации медицинского права, считаю своей задачей в равной степени защитить права пациентов и права коллег-врачей. Все-таки, я, в первую очередь, доктор медицинских наук. Хотя под моим научным кураторством второе высшее юридическое образование получили свыше 200 врачей. В России сегодня уже тысячи таких специалистов. Увы, не всегда это признак совершенства знаний. Иногда решает мода или желание зарабатывать деньги на создании коммерческих организаций по защите прав пациентов. Конечно, кто-то должен и этим заниматься. Никого огульно не ругаю. Если люди имеют хороший бизнес, защищая интересы пациентов, они способствуют улучшению всей медицинской практики. Чем больше исков, тем больше будоражится общество, вынуждая власть предержащих обращать на внимание на подобные проблемы. Другое дело - вопрос этики. Меня волнует конечный итог - повышение качества медицинской помощи. Но если цель деятельности организации - исключительно заработок, то для сотрудников нередко «чем хуже - тем лучше», то есть больше дел.

- Юрий Дмитриевич, какую максимальную сумму в нашей стране получил пострадавший от врачебной ошибки? И какова компенсация на Западе?

- В России максимум достиг миллиона шестисот тысяч рублей. На Западе, где цифры порядка миллиона долларов - норма, самая большая компенсация составила восемнадцати миллионов долларов. Джордж Буш-младший пытался стабилизировать ситуацию, чтобы норма выплат не имела тенденции к постоянному росту.

Сегодня в России чаще сатисфакцию получает не наиболее пострадавший, а самый активный пациент. Иногда больные умирают от причиненного тяжелейшего вреда, но их родственники никуда не обращаются. Есть дела, которые рассматриваются по два—три года. Введение страхования профессиональной ответственности станет цивилизованным решением этой проблемы. Во-первых, проводить анализ того, что произошло, нести финансовую ответственность будет страховая компания и, если пациент прав, как в случае с ДТП, выплачивать возмещение.

- Хотелось бы поговорить о независимой судебно-медицинской экспертизе. По-моему, в большинстве регионов нашей страны она до сих пор зависима?

- Сегодня наиболее подготовленная к принятию экспертных решений служба - Государственная судебно-медицинская экспертиза. Если врач причинил вред пациенту, ответственность несет больница, которая подчиняется облздравотделу, департаменту, комитету здравохранения. Ему же подчиняется бюро судмедэкспертизы. С одной стороны, зависимость, конечно, есть, но с другой - судмедэксперт предупреждается об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. Конечно, давление нельзя исключить. Но когда говорят о так называемой независимой экспертизе, мне представляется, что в нашей стране пока она очень часто независима только от тех, кто не платит деньги. Эксперт, которому заплатите деньги, психологически не сможет работать объективно, будет стараться встать на сторону заказчика. Необходимо создать официальный институт независимой экспертизы, куда самостоятельно обращаться не смогут ни пациенты, ни врачи. Несколько высококлассных специалистов будут рассматривать конкретные дела и выносить заключение, поскольку мнение одного может быть ошибочным. В «Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан», с 1993 года действующих в нашей стране, говорится, что положение о независимой медицинской экспертизе должно утверждаться постановлением Правительства. Прошло пятнадцать лет, а такая организация в нашей стране, к сожалению, пока не появилась.

- Хочется верить, что это когда-нибудь произойдет. А пока, отработав на государство всю жизнь, многие не могут получить элементарной медицинской помощи. Разве здоровье человека - не самая большая ценность для государства?

- Вы, к сожалению, правы. У меня состоялся разговор с одним немецким профессором. Он рассказал, что сейчас в Германии работает много русских врачей. Они прекрасные специалисты, но иногда приходится обращать их внимание на подход к пациентам с точки зрения морали. Он привел пример. Женщина 92 лет поступила в его клинику с тяжелым сердечным приступом. Были проведены исследования и поставлен вопрос об аортокоронарном шунтировании. Ведущий специалист клиники, выходец из России, проработавший в Германии одиннадцать лет, принял решение из-за преклонного возраста пациентки операцию не проводить. Когда хозяин клиники, сам профессор медицины, приехал на следующее утро, женщину сразу же прооперировали. Он вызвал к себе российского коллегу и спросил: «Вы что, Господь Бог? Как можно самому решать: жить человеку или нет? Задача врача сделать все возможное». Это было четыре года назад, женщина до сих пор жива. К сожалению, в нашей стране не всегда принято активно помогать пожилым пациентам.

- Я думаю, не каждый человек может работать врачом. Может быть, при поступлении в медицинский вуз стоит проводить тестирование на профессиональную пригодность?

- Быть врачом может не каждый, но я верю в Божье предначертание выбора своего пути. Существуют определенные способы определения профессиональной пригодности. Для медицины специальное тестирование было бы важнее, чем экзамен по русскому языку. В эту область нужно отбирать только тех людей, кто действительно имеет намерение помогать больным. В то же время уже состоявшимся врачам необходимо обеспечить достойную жизнь, чтобы они не заглядывали в кошелек пациента, думая о том, сколько можно «взять» за операцию. Это важная задача государства, общества. Сейчас необходимо предъявлять серьезные требования к результатам работы врачей, потому что итогом их деятельности является жизнь и здоровье человека. А это высшая ценность в нашем мире.

- Юрий Дмитриевич, Вы учились на врача. Что заставило поменять приоритеты и получить второе высшее образование - юридическое?

- Проучившись четыре года на лечебном факультете Донецкого государственного института, я начал увлекаться судебной медициной.

Именно тогда пришла мысль о юридическом образовании, которую расцениваю как наитие Божье. В то время поступить во второй вуз считалось чрезвычайно сложным. Платного образования не существовало, поэтому нужно было обосновывать желание, доказать его необходимость. Я нашел постановление Совета народных комиссаров, где говорилось о том, что лица, обучающиеся на «отлично» в стационаре, имеют право получить другое высшее образование. После обстоятельной беседы с ректором Донского медицинского института мне выдали оригинал аттестата зрелости для предъявления в другом вузе. В Ростовском госуниверситете я встретился с очень серьезным человеком, ректором Юрием Андреевичем Ждановым - сыном видного советского партийного деятеля. Он выслушал меня, понял и разрешил сдавать вступительные экзамены на общих основаниях. Школу я закончил с золотой медалью, поэтому опять сдавал только один вступительный экзамен. Так, после окончания четвертого курса мединститута, я поступил на юридический факультет Ростовского госуниверситета. Параллельно продолжал учиться в медицинском вузе. Экзамены сдавать было очень сложно - иногда сессии совпадали, а расстояние между двумя вузами было 200 с лишним километров. К примеру, утром я сдавал детские болезни с инфекциями, потом садился в поезд, ехал в Ростов. На следующий день, сдав теорию государства и права, возвращался в Донецк. После окончания мединститута, поступив в аспирантуру, защитил кандидатскую диссертацию по судебной медицине. Затем, окончив юридический факультет, получил второй диплом о высшем образовании и стал первым в Советском Союзе человеком, официально имеющим диплом и врача, и юриста. Было это в 1973 году. С тех пор все мои творческие усилия были направлены на создание новой науки - медицинского права.

- А как Вы оказались в столице?

- В Москву я окончательно переехал в конце 1993 года, после достаточно успешной карьеры в Донецком медицинском институте. Когда распался Советский Союз, мы с женой приняли решение жить в Москве. Чувствовал, что начнется украинизация, язык преподавания станет другим, а я - русский человек, хотел жить и работать только в России. К тому же сын только что поступил на юридический факультет Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы. К этому времени я уже опубликовал два учебника, научные работы по медицинскому праву. Московская медицинская академия имени Сеченова стала мне близка, трижды проходил здесь курсы усовершенствования - ассистентом, доцентом и профессором. В 1994 году был принят в Академию заведующим курсом медицинского права. Хочу особо подчеркнуть научную прозорливость и мудрость нашего ректора Михаила Александровича Пальцева. В экономически очень сложное для страны время я рассказал при личной встрече, чем должна заниматься новая кафедра, представил научный и организационный, как сейчас говорят, бизнес-план. И сразу получил полное понимание и большую поддержку. Так в 1995 году была создана первая в России и Восточной Европе кафедра медицинского права. Теперь она стала настоящим всероссийским методическим и научным центром. В заключение разговора хочу повторить, что здоровье человека -превыше всего. На государственном уровне этому вопросу нужно уделять самое серьезное внимание. Необходимо направить главные усилия на увеличение продолжительности жизни человека, работающего на государство и общество.

ЛАРИСА КУКУШКИНА


Исходная статья: журнал "ПЕРСОНА" 2008