«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
Пасьянс не сложился 13.11.2008

Пасьянс не сложился

Нобелевскому комитету все труднее принимать правильные решения?

Вот уже лет пять в начале октября, сразу после очередного объявления нобелевских лауреатов, мы говорим по телефону с нашим ведущим молекулярным биологом академиком Александром Сергеевичем Спириным. Он, являясь нобелевским экспертом, дает отзывы по работам, номинированным на премию, и как ученый старой закалки, начинавший свою карьеру во времена открытия двойной спирали, оценивает результаты по “гамбургскому счету”. Чаще всего на протяжении этих последних лет и, по его признанию, еще раньше, до наших разговоров, он оказывался сильно расстроенным выбором нобелевского комитета, а иногда - просто возмущенным. И возмущается он не тем, что “нашим не дают”, а уровнем открытий. По-настоящему он радовался, насколько я помню, один раз, два года назад, когда премию по физиологии и медицине получили американцы Эндрю Файе и Крейг Мело за открытие явления РНК-интерференции, определившего ход современной молекулярной биологии.

Уровень открытий, а также сам подход к выбору лауреатов удручил его и на этот раз. В этом году главные претензии - “немасштабность” открытия и неверный выбор лауреатов сошлись вместе и коснулись сразу двух номинаций - медицины/физиологии и химии.

Премия по медицине и физиологии, как известно, разделена надвое, и первая ее часть присуждена немецкому ученому Харальду цур Хаузену за исследование вируса папилломы человека (HPV) и доказательство того, что этот вирус является причиной возникновения некоторых видов рака. Вторую часть поделили между французами Люком Монтанье и Франсуазой Барре-Синусси, которые “сумели обнаружить и описать в 1983 году новый ретровирус у пациентов с воспалением лимфатических желез”. Его называют сегодня вирусом иммунодефицита (ВИЧ).

И здесь разразился настоящий скандал, поскольку во многих современных учебниках, руководствах по СПИДу первооткрывателем вируса назван американец Роберт Галло (иногда вместе с Монтанье, иногда без него). Спор между американцем и французом за первенство в этом открытии продолжался более двух десятков лет. На счету у Галло к моменту открытия ВИЧ было уже три ретровируса, и он считался и сейчас считается “королем вирусологии”. Однако Монтанье проводил исследования параллельно и первым опубликовал научную работу, но в последующем, как отмечает Scientific American, Галло и Монтанье были соавторами по меньшей мере двух статей: одна вышла в этом же издании в 1988 году, другая - в 2002 году в журнале Science. Кроме того, существует даже специальный меморандум, подписанный в присутствии президентов Франции и США, о том, что данное открытие “является совместной работой американца Роберта Галло и француза Люка Монтанье”. Тем не менее Галло и Монтанье продолжали спор, который, как сообщают разные источники, помешал им получить премию раньше - нобелевский комитет планировал это не раз, но упирался в разногласия и многочисленные апелляции претендентов. В таких случаях в Стокгольме предпочитают обходить острые углы и выбирают другую тему и других кандидатов.

Вторая проблема этой номинации - несоизмеримость открытий.

“Я не понимаю, для чего нужно было “укладывать” в один ящик папиллому и ВИЧ, - недоумевает академик Спирин. - Они никак не связаны, за исключением одного - что это вирусы, но вирусов, как известно, огромное количество. Кроме того, первая работа, за которую присудили половину премии, гораздо более ординарна и по масштабам несравнима с открытием ВИЧ. Мне говорят, что она имеет отношение к онкологии, но в таком случае надо было бы присудить премию нашему замечательному ученому Гарри Абелеву за открытие онкогена, по которому сегодня диагностируются 70-80% всех видов рака”.

Такое же недоумение вызывает и выбор нобелевского открытия по химии. Напомним, что премию в этой номинации получили американские ученые - Осаму Симомура, Роджер Цьен и Мартин Чалфи - за “открытие и исследование зеленого флуоресцирующего белка” (green fluorescent protein - GFP). По сути, это методический, вспомогательный прием, а не собственно открытие, и таких приемов много. Есть, например, другой белок, люцифераза коралла, который применяется не менее широко в подобных исследованиях.

По мнению Спирина, нобелевскому комитету было из чего выбирать, поскольку в химии за последние пять - десять лет сделан ряд очень крупных открытий, и прежде всего это расшифровка структуры рибосомы, внутриклеточного молекулярного ансамбля, ответственного за синтез белка из аминокислот. Эта работа сравнима с открытием двойной спирали ДНК.

Другие эксперты называют другие крупные работы, сделанные в последние годы. Например, создание и исследование графена - самого тонкого материала из всех существующих. Авторы - Андре Гейм и Костя Новоселов из Манчестерского университета в Великобритании (последний - наш соотечественник, выпускник Физтеха). Ждет своей очереди и российский ученый Юрий Оганесян с его сверхтяжелыми элементами. Уже в течение нескольких лет “на кону” в нобелевском комитете стоит открытие теломер - концевых участков хромосом, ответственных за деление клетки. Последние исследования показали, что их активность напрямую связана с продолжительностью жизни. Но выбрать правильных авторов этого открытия не так просто, поскольку теоретически существование теломер предсказал еще в советские годы московский ученый Алексей Оловников, а экспериментально их исследовала биолог из США Элизабет Блэкберн. Однако помимо них есть еще, по меньшей мере, несколько человек, которые занимались промежуточными стадиями процесса, и членам нобелевского комитета очень трудно принять политически верное решение.

Так, год за годом в нобелевском комитете скапливается все больше по-настоящему крупных открытий, и его члены каждый год перебирают свою колоду и пытаются разложить пасьянс. Это на самом деле очень трудная и нервная работа, и они стараются делать ее как можно лучше, постоянно держа в уме все “за” и “против” и массу сопутствующих обстоятельств. Однако при этом теряются ориентиры в современной науке - не только публика, но и сами ученые перестают понимать, что в ней самое главное.


Исходная статья: Поиск
Авторы:  Елена Кокурина