«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
Заповеди Джеймса Уотсона 10.07.2008

Заповеди Джеймса Уотсона

На прошлой неделе Москву посетил легендарный молекулярный биолог, один из создателей модели структуры ДНК, Джеймс Уотсон. Научные центры столицы, где он выступил с лекциями, еле вместили огромное количество слушателей. Столь небывалый ажиотаж обусловлен самой фигурой мэтра и его богатым опытом в науке. Его рекомендации о том, как стать эффективным исследователем, с интересом восприняли и учёные со стажем, и молодые, которых на лекциях оказалось подавляющее большинство.

Три ипостаси легенды

30 июня Джеймс Уотсон прочёл лекцию под названием «Может ли ДНК помочь излечить рак?» в Институте молекулярной биологии РАН в рамках образовательной программы по онкоиммунологии. 3 июля он посетил Московский государственный университет им. Ломоносова, где ему было присвоено звание почётного доктора МГУ. В этот же день чуть позже патриарх молекулярной биологии выступил ещё и в Доме учёных РАН.

Все лекции Уотсона анонсировались как сугубо научные, посвящённые результатам исследований рака и психических болезней, однако вряд ли большая часть аудитории ожидала от мэтра каких-то откровений, касающихся современной молекулярной биологии. Главная ценность выступлений Уотсона состояла всё же в ином — в рассказе о своём опыте работы в науке.

Для многих людей Джеймс Уотсон — прежде всего создатель (наряду с Фрэнсисом Криком) модели пространственной структуры молекулы ДНК. Когда же он описал историю своей гонки за открытием устройства этой молекулы, то уверенно стал в ряд с талантливыми писателями. Его мемуары под названием «Двойная спираль», сочинённые почти в детективном ключе, — вероятно, лучшее произведение о науке, когда-либо выходившее из-под пера самих учёных, настоящая «книга на одну ночь», от которой очень трудно оторваться. Уотсон преуспел ещё и в качестве научного менеджера, создавшего великолепный научный центр, ставший одним из лидеров мировой молекулярной биологии.

Первым можешь ты не быть, но в десятку войти обязан

Опыт работы Джеймса Уотсона в науке сконцентрирован в своеобразном своде правил, которые он и представил столичным слушателям. Советы тем, кто «идёт по пути наверх», то есть молодым учёным, Уотсон сопровождал конкретными примерами из истории исследований над выяснением пространственной структуры молекулы ДНК.

Наукой надо «гореть», убеждал мэтр. Однако романтическое отношение к объекту своих исследований должно сопровождаться и прагматичным взглядом на вещи. Для успеха в науке, по его мнению, крайне важны такие составляющие, как: свобода в выборе исследуемых тем и умение разглядеть конкретный достижимый результат — иначе силы и время можно потратить впустую.

Молодым людям желательно работать в коллективе равных им по интеллектуальному уровню людей, а обсуждать результаты своих трудов стоит лишь с по-настоящему крупными учёными.

Кроме того, излишняя эрудиция может сослужить плохую службу при проведении исследований. Иначе говоря, как это ни парадоксально, чтобы не погрузиться в лишние детали и оставаться свободным в плане генерирования новых идей, полезно быть немного «незнайкой».

Возможно, успех в поиске структуры ДНК пришёл к работавшим в английском Кембридже Уотсону и Крику потому, что они были, по словам самого московского гостя, «неважными химиками». Причём в результате этой интеллектуальной гонки они опередили не кого-нибудь, а самого Лайнуса Полинга — аса химической науки, чей авторитет, казалось бы, не оставлял шансов биологу Уотсону и физику Крику. Однако Полинг исходил лишь из химических особенностей молекулы ДНК — зато Уотсон и Крик изначально понимали, что искомая модель молекулы должна объяснить процесс передачи генетической информации из поколения в поколение. Найденная ими двойная спираль годилась для этого как нельзя лучше. А Полинг пришёл к курьёзному результату: мало того что в его модели ДНК состояла из трёх цепей, так она вдобавок была неверна и с точки зрения элементарной химии.

Вообще же, определив для себя какую-то область работ, надо приложить силы к тому, чтобы стать в ней номером один. Но если даже первым стать не удастся, то в десятку лучших, считает Уотсон, надо стремиться попасть обязательно.

Научное паломничество
Впрочем, добиться интересного результата мало, надо суметь и преподнести его. Это особенно важно с точки зрения получения финансовой поддержки своих трудов. Уотсону это стало особенно ясно, когда в 1968 году он возглавил лабораторию в Колд-Спринг-Харборе, расположенную в пригороде Нью-Йорка, неподалёку от Манхэттена. Более подробно о своей деятельности на посту руководителя лаборатории Уотсон рассказывал в Доме учёных РАН.

Картина, которую в этот вечер могли наблюдать случайные прохожие, заслуживает отдельного описания. Если огромный интерес к личности Уотсона, явленный на лекции в Институте молекулярной биологии, можно назвать ажиотажем, то происходившее в Доме учёных тянуло на истинное паломничество. «Уотсон вполне мог собрать стадион», — комментировали люди свои попытки проникнуть в старинный особняк на Пречистенке. Растянувшаяся вдоль улицы очередь из многих сотен человек уже за час до начала лекции не оставляла вновь пришедшим никаких шансов. Когда же количество желающих услышать патриарха мировой науки в разы превысило вместимость Концертного зала, двери здания закрылись, оставив многих на улице. Те, кому не повезло, пытались через распахнутые окна расслышать аудиотрансляцию перевода лекции. 

Так почему же в карьере Уотсона произошёл поворот от исследователя к менеджеру? Это связано с личной трагедией учёного: от рака умер его отец. Уотсон считал, что сможет скорее приблизиться к выяснению причин возникновения рака, если сам станет руководить исследованиями по этой теме.

В роли научного менеджера Уотсону удалось поднять заштатную лабораторию до уровня первоклассного научного центра, нередко (и по праву) называемого Меккой молекулярной биологии. Разумеется, это ему стоило немалых трудов. «В Америке научные институты, центры — не настолько хорошее место для занятия наукой, как университеты. Поэтому надо было выстроить определённую стратегию деятельности», — рассказывал Уотсон. В первую очередь он занялся подбором персонала: набирал людей тщательно, приглашая в свою лабораторию постдоков, которые находились лишь в самом начале своего пути в науке и могли бы вырасти годам к сорока в хороших учёных. Вообще же, как утверждает Уотсон, этот возраст — время расцвета для биолога: и пробирки ещё твёрдо держатся в руках, и голову посещают хорошие идеи.

Примечательно, что сам руководитель лаборатории не стремился ограничивать своих подчинённых в выборе тематики исследований. Была стратегическая цель — исследование причин возникновения рака, но тактические пути его коллеги выбирали сами. Здесь Джеймс Уотсон провёл параллель со спортивной командой, которая имеет цель, но на пути к ней поощряется импровизация.

Гены и бизнес
Джеймс Уотсон рассказал и о конкретных работах по поиску молекулярных причин психических заболеваний. Исследования американских генетиков под его руководством связаны с двумя тяжёлыми недугами — аутизмом и шизофренией. Эта тематика тоже была выбрана не случайно: шизофренией, увы, страдает сын Уотсона. По словам учёного, к развитию шизофрении причастны многие гены, главным образом те, которые участвуют в формировании центральной нервной системы. Поэтому изучение молекулярных основ патологии затруднительно — а расшифровывать генотипы страдающих шизофренией в настоящее время слишком дорого. «Только через пять-десять лет можно будет начать моделирование шизофрении на мышах и крысах», — сделал прогноз Уотсон. 

Немало интересного прозвучало в ответах мэтра на вопросы по окончании лекции в Доме учёных. Как известно, набор генов Уотсона стал первым «расшифрованным» генотипом конкретного человека. Поэтому очень любопытно: что важного почерпнул он сам из полученных данных? Однако нобелевский лауреат в ответ лишь пожал плечами: «Меня вот больше интересует, почему болит живот, когда я ем мороженое. Не думаю, что люди должны быть детально осведомлены о структуре всех своих генов. Другое дело — они должны быть информированы о том, есть ли риск развития у них тяжёлых болезней, связанных именно с генетическими нарушениями, — здесь знание особенностей персональных генотипов действительно ценно. Хотя в любом случае надо помнить, что гены определяют лишь вероятность развития того или иного заболевания».

Когда Уотсона спросили о его опыте взаимодействия с частными инвесторами, приведя в пример проект секвенирования генома человека, значительно ускоренный благодаря вмешательству компании Celera, он ответил несколько неожиданно: «Я старался не надоедать людям, которые раздают деньги». При этом Уотсон отметил, что иногда именно бизнес спасает некоторые исследовательские проекты. «В США у учёных низкие зарплаты, что определяет невысокий престиж профессии, — посетовал Уотсон на проблемы американской науки. После этих слов по залу прошелестел грустный смех. — Дело в том, что компетентность американских чиновников, курирующих науку и прежде всего её биологическую отрасль, оставляет желать лучшего. Среди них мало хорошо образованных людей. Надо проводить образовательную работу, разъяснять ценность научных исследований. Ведь изучение геномов приводит не только к выявлению причин болезней, но и определяет новые направления в биотехнологии, способствует получению коммерчески привлекательных продуктов».

По окончании лекции Джеймс Уотсон вышел на балкон Дома учёных и поприветствовал собравшихся на улице. Было видно, что он приятно удивлён таким неподдельным интересом к его персоне. «Приезжайте ещё, мистер Уотсон!» — раздалось в толпе.

Как знать, может, и приедет. Но к его новому визиту, действительно, надо будет подготовить стадион.


Исходная статья: STRF.ru
Авторы:  Владимир Сычёв