«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
Пять профессий онкомаркеров 03.06.2008

Пять профессий онкомаркеров

Современного человека буквально захлестывает волна медицинской информации, описывающей все новые риски для его здоровья. Но ведь риск риску рознь. Своевременное распознавание некоторых из них может спасти жизнь, поскольку человек узнает о самой ранней стадии болезни, когда ее еще можно остановить. Вот почему в мире все активнее развивается индустрия тестов, которые выявляют в организме поврежденные гены, повышающие опасность развития рака и других недугов. Рассказывает заведующий лабораторией молекулярной генетики человека Института молекулярной медицины Московской медицинской академии им. Сеченова, профессор Дмитрий Владимирович ЗАЛЕТАЕВ.

- С поломками генов сегодня связывают причины возникновения все большего числа болезней. Молекулярно-генетический переворот уже начался в медицине?

- Он неминуем, но вряд ли произойдет в ближайшем будущем. Вспомним, что между открытием микроорганизмов и началом широкого применения антибиотиков прошло около 80 лет. Возможно, отсюда станет понятным, почему, несмотря на то, что уже почти полвека прошло с тех пор, как расшифровали структуру ДНК, ни одна из болезней еще не может быть вылечена на основе «ремонта» поврежденных генов. И почти все практические успехи молекулярной медицины пока относятся к диагностике, причем в области онкологии. Если сказать еще точнее, речь идет о генетических онкомаркерах (ГОМ).

- Что это такое?

- Так называют сами гены, поврежденные в результате наследственной мутации, либо в течение жизни пациента. В первом случае возникают наследственные, во втором - приобретенные формы рака. ТОМ обнаруживаются не только в пораженном органе, но и в составе так называемой свободной ДНК. Она присутствует в плазме крови, мокроте, слюне. Поэтому такие маркеры можно выявлять и малотравматичными методами. Еще одно преимущество генетических тестов связано с тем, что ГОМ обнаруживаются в организме только одновременно с раком и даже самыми начальными его стадиями. Правда, открытие лишь одного «сломанного гена» не доказательно. В случае любого онкологического заболевания мы работаем с несколькими онкомаркерами. Этим, в частности, и обусловлена относительно высокая стоимость таких тестов. В России она начинается от двух-трех тысяч рублей. Расскажу теперь об общих принципах диагностики с помощью ГОМ. У них уже сложилось несколько профессий.

- Может, начнете с той, которая сегодня находит наибольшее применение?

- Тогда речь пойдет о наследственных формах рака. В онкологии их не более 10%. Однако к этой группе принадлежат крайне опасные опухоли. Если мутация присутствует, риск заболевания здесь составляет более 80%! Раньше такие повреждения человеческого генома обнаруживали только по косвенным признакам. И только после его полной расшифровки оказалось возможным увидеть «молекулярные портреты» опухолей.

С помощью подобных тестов сегодня можно обнаружить наследственные фор"мы рака у взрослых и детей. В первом случае это прежде всего опухоли молочной железы и толстого кишечника. Рак молочной железы встречается примерно у одной из 500 женщин, другая форма приблизительно в два раза реже.

Лабораторный анализ проводится только после консультации у врача-онкогенетика и оценки семейной ситуации. В ней должны быть подтверждены отягощающие факторы. Например, если в семье пациентки было более одной родственницы, страдавшей этим недугом, причем у них были двусторонние поражения; рак груди начинался в молодом возрасте; сочетался с онкологическими болезнями яичников и т.д. Маркерами наследственной опухоли молочной железы являются два гена BRCA1 и -2. Если в них обнаруживаются мутации, то американские женщины почти в 70% случаев соглашаются на профилактическую операцию по удалению груди. Также и в России уже действуют коммерческие центры ДНК-диагностики опухолей молочной железы, яичников, толстого кишечника и некоторых других органов.

- А чем полезны генетические маркеры для диагностики приобретенных видов рака, которых в онкологии подавляющее большинство?

- Я уверен, что в будущем самая важная и востребованная профессия ГОМ будет связана с «отслеживанием» ранних стадий таких опухолей, причем основанном на тестах, которые благодаря своей дешевизне и доступности пригодны для массовых диспансерных обследований. Во всем мире у них пока есть общий недостаток. Это предварительность, да и неточность диагноза, который здесь выставляется. Чтобы его подтвердить, нужны дополнительные обследования.

Если бы каким-то чудом легендарный Дон-Жуан в ходе диспансерного осмотра прошел распространенный тест на «негенетический» онкомаркер ПСА (простатаспецифическим антигеном называют один из белков, выделяемый клетками простаты),то великого ловеласа, даже окажись он вполне здоровым, ждали бы сильнейшие треволнения. У него бы заподозрили рак простаты! Ведь ПСА-тест может оказаться положительным как при опухоли простаты, так и при многих других ее болезнях. И даже у мужчины, накануне теста исполнявшего супружеские обязанности....

А вот пробы на ГОМ позволяют оценить онкологические риски практически сразу. Технически уже возможно создание ДНК-тестов, которые окажутся даже дешевле проб на ПСА. В нашей лаборатории мы отработали весьма дешевый молекулярный тест для рака простаты, где достаточно обследовать всего два гена. Увы, медицинские чиновники пока не поддерживают нашу разработку.

- Слышал такое выражение - «сторожевой ми-крочип». Поясните, что это за «сторож».

- Создание сторожевого микрочипа для ранних стадий обнаружения сразу многих опухолевых болезней я бы назвал самой заманчивой, перспективой в онкологии. (Напомню, что микрочип выглядит как стеклышко, на которое нанесено несколько обработанных специальными методами фрагментов ДНК; если они «узнают» родственные им по строению гены, то в этой точке возникает свечение). Среди примерно 100 генов человека, повреждения которых вызывают рак, есть несколько, которые могут использоваться как многоцелевые онкомаркеры. В сотрудничестве с Институтом теоретической экспериментальной биофизики РАН (Пущино) мы разрабатываем такой «микрочип-универсал». Он несет восемь маркеров. Эта «бригада сторожей» должна будет распознавать начало рака простаты, легкого, молочной железы, кишечника и некоторых других видов опухолей. Подобные же работы ведутся и в зарубежных научных центрах.

- Что бы вы могли рассказать об остальных профессиях онкомаркеров?

- Еще они умеют находить микрометастазы. Обнаружить в теле человека единичные метастатические клетки с помощью обычных методов практически невозможно. Поэтому после любой онкологической операции пациент до сих пор оставался в высокой зоне риска: не затаились ли где-то микроскопические остатки опухоли? Теперь их можно обнаружить с помощью ДНК-анализов. В крупных онкологических центрах России и за рубежом онкомаркеры

уже применяются для такого поиска в случаях наиболее опасных опухолей, например, меланомы; а также для проверки эффективности лечения и в периоды ремиссий рака молочной железы и шейки матки.

Еще один риск, от которого могут защитить онкомаркеры, угрожает не только здоровью, но и кошельку пациента. Хорошо известно, что чем более сложное, а, следовательно, и дорогое лекарство - в онкологии же таких особенно много - тем больше шансов, что оно подействует на одного больного, зато другой, купив его, только потеряет деньги и драгоценное время. Сейчас понятно, что это связано с различной активностью ферментов (крупных белковых молекул), которые управляют биохимическими превращениями поступивших в наш организм лекарств.

- Но ведь лабораторные тесты, отражающие деятельность таких ферментов, применялись уже давно?

- Но так удавалось увидеть лишь дым от огня, если сравнить последний с деятельностью тех генов, которые и «печатают» подобные белки. И только в последние годы среди генов человека были выделены те, от которых напрямую зависит работа ферментов, обрабатывающих принимаемые нами лекарства.

Было бы не вполне правильно причислить эти гены к онкомаркерам, но именно в онкологии сейчас закладывается практика, которая, надеюсь, распространится и в других областях медицины. Перед назначением наиболее дорогостоящих противоопухолевых препаратов проверяют работоспособность генов, кодирующих соответствующие ферменты. По итогам таких ДНК-тестов можно предсказать, подействуют ли эти препараты, а заодно и их побочные эффекты.

И напоследок о прогностических онкомаркерах. Оценив характер генетических поломок, сейчас уже можно предсказать, насколько быстро и опасно будет развиваться рак. Наиболее разработаны такие методики для опухолей молочной железы. Поразительные результаты были получены при обследовании пациентов с одним и тем же видом этого рака - карциномой. Судя по симптомам развития недуга (но только до определенного этапа!) и гистологическим признакам, речь шла об одной и той же опухоли. А вот генетические нарушения, на основе которых больных пришлось разделить на две группы, отличались по своему характеру столь заметно, что, казалось, речь тут шла о различных недугах. И действительно, различия в генетических механизмах вскоре дали о себя знать. У одних пациентов опухоли поддавались химиотерапии, и в целом заболевание протекало относительно благоприятно. Для других болезнь оказалась гораздо более опасной. Прогностические онкомаркеры сейчас создаются также для рака легкого, простаты и других опухолевых болезней.

Беседу вел Александр РЫЛОВ.


Исходная статья: газета "Столетник" №8 (040) апрель 2008 г.