«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
04.04.2008

Доброе начало в доброе время (из цикла очерков "Славная летопись двух с половиной веков")

СЛАВНАЯ ЛЕТОПИСЬ ДВУХ С ПОЛОВИНОЙ ВЕКОВ

Старейший и главный медицинский вуз России — Московская медицинская академия им. И.М. Сеченова готовится отметить свой 250-летний юбилей. В 1758 году прошли первые лекции на медицинском факультете Императорского Московского университета, открытого за три года до этого.
Столь важное для отечественной высшей школы событие отмечено распоряжением Правительства Российской Федерации от 3 июля 2006 г. за подписью М.Е. Фрадкова о праздновании в 2008 году юбилея одного из ведущих российских центров медицинского образования и науки.
Сегодня мы публикуем первый рассказ из серии очерков об истории академии, ее знаменитых преподавателях и выдающихся учениках, о вкладе в медицинскую науку и практику тысяч ее выпускников.

Ея Рукою указ подписан

На Елисавету Петровну десятилетиями возводили напраслину: и невежда-де, и необразованная, и делами-то не интересовалась, и платьев у нее много, и любвеобильна… Так ли? Она имела по тем временам вполне достойное светское образование. По свидетельствам биографов, она “…сверх природного языка говорила свободно и правильно по-французски и по-немецки, итальянский понимала так хорошо, что могла она на оном все читать”, также свободно владела финским и шведским. И, конечно, многое зависело от помощников, окружения.

Самая светлая личность Елисаветинской эпохи, а быть может, и всего XVIII века, был Иван Иванович Шувалов, фаворит императрицы. Поразительно гармоничный человек. Красивая внешность в нем сочеталась с бескорыстием, прекрасным образованием, глубокими познаниями в культуре, науках, пониманием нужд Отечества.

Историк Е.В. Анисимов пишет: “…не будь в России Ивана Шувалова… долго бы еще не открылся первый русский университет, не было бы Академии художеств, угасло бы много талантливых художников, скульпторов, беднее
была бы русская литература, иным, менее плодотворным был бы творческий путь Михаила Ломоносова. С Ломоносовым Шувалова связывала дружба, основанная на просвещенном патриотизме, на казавшихся им вечными и неизменными ценностях: вере в знания, талант, науку… Оба они были истинными сынами отечества…” Шувалов свято следовал призывам Ломоносова привлекать в науку природных россиян.

Именно они, Шувалов и Ломоносов, были основателями университета (а с ним предтечи Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова), указ о чем подписала императрица.

Первые шаги самые трудные

Университет открыт. Но перед правительством, и прежде всего перед куратором университета, проблемы громоздились одна на другую. Помещение? Деньги? Кого учить? Средней школы в нынешнем понимании не было. Кто станет абитуриентами? Для заполнения первого курса направили учащихся различных духовных учебных заведений. Историкам, несмотря на все старания, точно определить число первокурсников не удалось. Очевидно, их было от 27 до 32 человек.

Для медицинского факультета, как оказалось впоследствии, набор студентов был весьма удачным: именно из этого курса вышли первые русские профессора-медики С.Г. Зыбелин и П.Д. Вениаминов.

Предполагалось, что на медицинском факультете будут преподавать три профессора: химии, натуральной истории и анатомии. По нынешнему — три кафедры. Однако к открытию университета таких профессоров в наличии не было. Принимается правильное решение: все студенты в течение трех лет проходят обучение на младшем, то есть философском факультете. Лекторы оказались достойнейшими — ученики М.В. Ломоносова Н.Н. Поповский и А.А. Барсов. Потом присоединились и другие преподаватели.

1758 год ознаменовался несколькими событиями. Трехлетний курс обучения закончен. Для подготовки к профессорскому званию за границу отправили группу природных россиян, среди них С.Г. Зыбелин и П.Д. Вениаминов.

В том же году профессор И.Х. Керштенс после вступительной речи начинает читать лекции “для преуготовления тех, кои медицине обучаться желают”.

Десятилетия шли дискуссии, что считать датой начала занятий на медицинском факультете, пока на совместном заседании президиума РАМН и ученого совета ММА им. И.М. Сеченова не было принято решение “Считать
датой открытия медицинского факультета Московского университета, впоследствии Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова, 13 августа 1758 года”.

В 1764 году на факультете были уже два профессора: И.Х. Керштенс и И.Ф. Эразмус. Они и начали, пусть в усеченном виде, систематический курс преподавания на медицинском факультете. Решили призвать обучавшихся за границей С.Г. Зыбелина и П.Д. Вениаминова, которые к тому времени защитили докторские диссертации.

П.Д. Вениаминов много уступал в талантах своему товарищу С.Г. Зыбелину: и во врачебном искусстве, хотя и считался прекрасным практиком, и в преподавательском деле, и в красноречии, и во владении пером. Да и был
он преподавателем недолго — всего девять лет, из них профессорствовал семь. О Зыбелине пойдет разговор особый.

В XVIII веке из природных россиян профессорствовал также И.А. Сибирский, в 1778—1783 годах преподавал патологию, терапию, физиологию и натуральную историю. Особо стоит сказать о Ф.Г Политковском. В 1788—1809
годах он — профессор практической медицины, натуральной истории и химии. Был прекрасным врачом, тонким диагностом. Ему принадлежат известные слова: “На все системы советую смотреть беспристрастными глазами, коими должен руководствоваться разум и опыт. Безмен рассуждения должен быть при вас. Сосите мед и оставляйте яд”.

Стараниями Политковского был открыт прекрасный музей естественной истории. Приметна и его работа “Обозрение важнейших открытий, теорий и систем врачебной науки с 1700 по 1790 год”, опубликованная в 1808 году.

Ф.И. Барсук-Моисеев, первый защитивший докторскую диссертацию в Императорском Московском университете “О дыхании” (1794 год), преподавал физиологию, терапию, семиотику и диететику.

Важную роль на заре факультета играли иностранные профессора И.Х. Керштенс, И.Ф. Эразмус, М.И. Скиадан, И.И. Вечь, Ф.Ф. Керестури и на исходе века В.М. Рихтер. Они были разной подготовленности, по-разному относились к делу. Одни иноземцы в XVIII веке и потом в XIX веке стремились лишь заработать, русского языка не знали, да и знать не желали, презирали все русское, стремились продвинуть своих, пусть слабых, специалистов. Но были и другие — ставшие настоящими патриотами России. Самый яркий пример: швейцарец Ф.Ф. Эрисман — один из основоположников отечественной общественной и экспериментальной гигиены.

Первый

Каждый период в жизни факультета (четвертьвековой, полувековой) дарил профессора, сыгравшего особую роль в истории факультета — института — академии. В XVIII веке таким профессором был Семен Герасимович Зыбелин (1735—1802). Ему судьбою было предназначено во многом стать первым. Ему принадлежит честь называться первым по порядковому номеру студентом университета.

После трехлетнего обучения на философском факультете он несколько месяцев был в так называемом Академическом университете у М.В. Ломоносова в Санкт-Петербурге. Затем последовало шестимесячное обучение в западных университетах (Лейден, Кенигсберг, Берлин). В 1764 году защитил в Лейдене диссертацию. В 1765 году его призвали в Москву. Последовала сдача испытаний. Он был признан “достойным обучать медицине
и оную отправлять в практике”. Более 36 лет Зыбелин преподавал разные предметы: теоретическую медицину, анатомию, физиологию, патологию, семиотику, хирургию, врачебное веществословие, фармацевтическую химию,
рецептуру, учение о лекарственных веществах и практическую медицину. Это говорит об энциклопедичности познаний. Однако замечу, что, при ограниченности медицинских сведений в то время, и другие профессора
преподавали разные предметы, но все же сравниться с Зыбелиным никто не мог.

Преподавал он по-русски, что исключительно важно. Он открыл для русских врачей прекрасный, понятный медицинский язык. Именно за литературные достоинства в 1784 году был избран действительным членом Российской академии.

С.Г. Зыбелин был прекрасным врачом и исключительно добрым человеком. В течение 15 лет безвозмездно врачевал студентов университета. Именно университету он завещал свою огромную библиотеку и свои труды.

Семен Герасимович был общественным человеком, государственником. Об этом красноречиво говорят публично произнесенные им “Слова”, по-нынешнему — Актовые речи.

В заранее обозначенный день и час к университету съезжались кареты, коляски и прочие экипажи высокопоставленных вельмож и иных значительных персон. Обычно “Слово” читалось на латинском языке, переводилось на русский, издавалось и становилось достоянием всей России. Понятно, что “Слова” читались в первую очередь людям значительным. Но очевидной была идея, что люди значительные постараются или довести до сведения, или даже внедрить положения “Слов” среди людей “подлого сословия”. Не станем
преувеличивать значения такого сорта распространения полезнейших сведений, но не будем забывать, что произносились они в царствование просвещенного абсолютизма Екатерины Великой, а произносились “Слова”
(всего семь) по самым актуальным проблемам. В самом деле, что могло быть актуальнее в 1768 году, как “Слово о пользе прививной оспы и о преимуществах оной перед естественною, с моральными и физическими возражениями против неправомыслящих”. Или столь актуальное сегодня, в 2007 году, но сказанное в 1775-м: “Слово о правильном воспитании с младенчества в рассуждении тела, служащем к размножению в обществе
народа”. Или будто о дне сегодняшнем в 1780 году сказано “Слово о способе, как предупредить можно немаловажную между прочими медленного умножения народа причину, состоящую в неприличной пище, младенцам даваемой в первые месяцы их жизни”.

С.Г. Зыбелин был мужественным борцом за народное здравие, что он, в частности, доказал, участвуя в борьбе с чумою во время эпидемии 1770—1772 годов.

На надгробии начертали эпитафию, одну из наиболее проникновенных в русском некрополе, образно и точно раскрывающую облик первого русского профессора-медика Императорского Московского университета.

/“По сердцу и уму — се истинный мудрец,
Он славы не искал, но был наук красою,
Любовь ко ближнему была его душою;
Из тихих дней его она сплела венец
Для Муз Отечества, который не увянет,
Зыбелин вечно жить своею пользой станет”./

В 30-е годы XX века могила Зыбелина, как и все Лазаревское кладбище, где его погребли, была безжалостно уничтожена.

В 2001 году профессором А.В. Недоступом и автором этих строк место захоронения было найдено и при содействии отца Сергия (Рыбко) поставлен деревянный крест. Мечтается, что со временем будет поставлен памятник, аналогичный тому, что стоял прежде. Фотографии есть.

Николай КОРОСТЕЛЕВ,
профессор кафедры истории медицины и культурологии
ММА им. И.М. Сеченова

читайте продолжение


Исходная статья: газета "Медицинский Вестник" № 12 от 04 апреля 2007