«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
Сегодняшний Минздрав - уродливое учреждение 23.03.2007

Сегодняшний Минздрав - уродливое учреждение

Организаторы здравоохранения должны нести ответственность за "неоказание помощи"

На внеочередном правительственном часе в Госдуме 23 марта может быть рассмотрен вопрос об отставке министра здравоохранения и социального развития РФ Михаила Зурабова. Парламентарии собираются обсудить пути вывода из кризиса системы ДЛО. Предположительно участие в дискуссии примет и сам министр. Как известно, к этому моменту он должен предложить конкретные меры по решению проблемы.

Между тем бывший министр здравоохранения России (1991-1992), директор Гематологического научного центра РАМН академик Андрей ВОРОБЬЕВ заявил обозревателю "МН", что решить ситуацию с льготными лекарствами при желании можно в течение суток.

МН: Андрей Иванович, объясните, каким образом?
Воробьев: При той чрезвычайной ситуации, которая возникла сегодня - когда больные по-настоящему гибнут, - я бы задействовал резервные средства и быстро организовал закупки. Промедление недопустимо. Приведу пример: существует разновидность рака крови - хронический миелолейкоз, который излечивается лишь при помощи дорогостоящего препарата гливека. В 2005 г. он был включен в список ДЛО, но после сокращения бюджета на эту программу (начиная с января этого года) уже около 500 человек получили отказ в препарате. А прерывать лечение ни в коем случае нельзя. Как все это называется? С моей точки зрения - неоказание помощи. К сожалению, наш закон предусматривает лишь ответственность врача по этой статье, а по моему мнению, под суд в этом случае должен идти организатор здравоохранения.

МН: Вы председатель Формулярного комитета, рекомендующего список жизненно важных лекарств льготникам. Это лишь рекомендации или комитет реально влияет на формирование списка?
Воробьев: Поначалу комитет был в составе Минздрава, но после реформирования министерства и прихода Михаила Зурабова нас "отлучили", сейчас комитет работает при Российской академии медицинских наук. И все же без него формирование списка жизненно важных лекарств невозможно. В него входят несколько десятков экспертов в разных областях - профессоров, руководителей кафедр, реже - директоров институтов, в честности которых мы абсолютно уверены.

Принцип работы такой: если препарат вызывает возражение хотя бы у одного члена комитета, его в список не включают. Но министерство, как правило, вносит свои изменения. Приведу один лишь пример с известным средством - церебролизином. Он мало эффективен, мы давно перешли на молекулярно-доказательную фармакотерапию, по крайней мере на государственном уровне. Поэтому, по нашему мнению, "жизненно важным", финансируемым за счет государства, этот препарат быть не должен. Но сразу после "отлучения" Формулярного комитета от Минздрава церебролизин был внесен в список - а это десятки миллионов рублей! Так что за многими действиями стоят примитивные деньги, взятки. Откат - это тоже взяточничество, с которым никакой борьбы никто и не пытается вести. Все это приводит к колоссальному перерасходу средств.

МН: И все-таки сейчас Формулярный комитет что-то решает?
Воробьев: Наши эксперты имеют достаточно влияния, чтобы внести в список те лекарства, которые там действительно должны быть. Потом в министерстве могут добавить другие препараты, и вычеркнуть мы уже ничего не можем.

МН: Известно, что на последнем заседании комитет составил для направления в правительство открытое письмо, касающееся в том числе и ситуации с гливеком. Вы употребляете такие резкие выражения, как "запланированная гибель людей". Что имеется в виду? Халатность, просчеты или сознательные действия? Государству не выгодно, чтобы люди поправлялись и жили дольше?
Воробьев: Я стараюсь отделять понятие государства от того чиновничьего аппарата, с которым мы сегодня имеем дело. Этот аппарат руководствуется не государственными интересами, а личными, денежными. Хотя у меня есть ощущение, что по некоторым позициям имеют место достаточно продуманные антигосударственные действия. Столь упорное, настойчивое разрушение медицинской промышленности не носит характера недотепства, безалаберности, безграмотности. Мы имели вторую в мире по мощности антибиотическую промышленность - теперь она ликвидирована. Случайно это не происходит.

МН: Вы отделяете государство от чиновничества. Где граница? Минздрав или шире?
Воробьев: Речь идет о слишком масштабных проблемах - разрушении фармацевтической промышленности, или чуть ниже - медицинского образования. Выпускник мединститута сегодня не врач, он мало что умеет. Студентов не подпускают к больным. Если я и мои сверстники сразу после выпуска оперировали и обязаны были отвечать за операцию, то сегодня об этом и говорить нечего. Кое-что еще сохраняется в провинции. В нашей клинике, к примеру, работают в основном талантливые иногородние ребята.

Так что, подытоживая, скажу: в стране неблагополучно на очень высоком уровне. Это ведь государственная задача - прекратить гибель больных от болезней, которые сегодня излечиваются, а если люди все-таки гибнут, то необходимо разбирательство, вплоть до уголовного. Минздравсоцразвития в нынешнем виде - уродливое учреждение. Взять хотя бы отставку Хабриева - "дымовая завеса", фарс!

Прежний Минздрав отвечал за здравоохранение страны и здоровье населения, а нынешний - нет. Сегодня министр Зурабов говорит, что отвечает примерно за семь процентов населения страны, заявляет о разграничении полномочий, но все это болтовня! Конституция написана для всего населения, а не для лиц, распределенных по ведомствам. Ставьте государственную задачу и решайте ее. Мы знаем, как решались в свое время проблемы инфекционных болезней - только в масштабах страны. Сегодня то же самое должно быть с онкологией. Многие проблемы решаемы, но если у Зурабова умирают больные от лимфогрануломатоза, заболевания, которое излечимо, - освободи место! Когда я начинал работать, каждая смерть роженицы в районе была предметом разбирательства на уровне облздрава. Сегодня это уже не является поводом. Наш институт добился уменьшения смертности в Москве почти втрое. А где-нибудь в Петрозаводске показатели и вовсе ничем не отличаются от европейских. Все дело - в нормальной организации. План решения проблемы гибели рожениц я могу изложить на бумаге в течение пяти минут: гибнут они в основном от кровотечения - значит, нужно иметь хорошие запасы плазмы, определенных препаратов и знать, как их применять.

Здравоохранение, конечно, вопрос многих составляющих, но начинается оно с правильной организации. Наша история знает много примеров участия государства в развитии важных отраслей, к сожалению, мы их забыли.


Исходная статья: "МОСКОВСКИЕ НОВОСТИ"