«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
Соевый беспредел 19.03.2007

Соевый беспредел

Чтобы убедиться в безопасности трансгенной пищи, надо доказывать, что она вредна

Физиолог Ирина Ермакова против биотехнологического комплекса - так можно было бы назвать повестку дня недавнего заседания Клуба физиологов РАН. На этой тихой академической площадке, пожалуй, впервые лицом к лицу в рамках научной сессии встретились противники и сторонники внедрения генетически модифицированных (или трансгенных) организмов. Прежде это происходило лишь на телеэкране, и то большей частью заочно.

Вопреки известному изречению истина в споре обычно не рождается. Не родилась она и во время этой, порой очень неспокойной, дискуссии. Однако некоторое подобие "сухого остатка" наука все-таки сможет получить - если биотехнологи примут вызов главной участницы мероприятия и повторят ее эксперимент.

Эксперимент

Именно об этом и просит доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии (ИВНД) РАН Ирина Ермакова, которая проводит исследования по влиянию генетически модифицированной сои на лабораторных животных.

"Обследовав первое поколение крысят, родители которых получали в пищу трансгенную сою, мы обнаружили такие страшные вещи, что немедленно обратились к ученым разных стран с просьбой повторить наш эксперимент или провести совместные исследования", - заявила она обозревателю "МН". То же самое Ермакова предложила российским ученым из Центра биоинженерии РАН, Института питания и других научных учреждений, связанных с данной проблематикой, в финале своего доклада на заседании Клуба физиологов. Прямого ответа присутствующие не услышали.

"Я занялась этой проблемой два года назад, - рассказывает Ирина Владимировна. - И подвигло меня отсутствие научной информации о том, как употребление в пищу трансгенных растений влияет на поведение животных и их потомство. Ведь таких исследований должно быть проведено сотни тысяч! По поведению я не обнаружила ничего, а по влиянию на потомство - очень мало".

Ермакова сама взялась провести серию экспериментов на базе своего института. К обычному корму одной группе самок добавляли американскую генетически модифицированную сою, устойчивую к гербициду раундапу, который используется для борьбы с сорняками. Двум другим группам - либо традиционную, либо ничего не добавляли. В результате проведенных трех повторных серий было исследовано 30 самок и 221 детеныш.

Официально предварительные результаты звучат так: "После добавления в общевиварный корм ГМ-сои была получена высокая смертность крысят ~ 51,6%. Повышенная смертность новорожденных наблюдалась у всех самок ГМ-соевой группы. Среди выживших более трети крысят из "ГМ-группы" через две недели после рождения имели вес менее 20 г по сравнению с остальными".

А вот как экспериментаторы описывают происходящее: "В "группе соевых" крысята рождались с пониженным весом, недоразвитые, без шерсти. Посмертное исследование показало, что их внутренние органы весили значительно меньше. Все это зафиксировано. Как-то мы заметили, что мать вдруг отнесла одного крысенка в дальний угол. Мы несколько раз возвращали его обратно, а она снова уносила. Оказалось, она думала, что он мертвый: у малышей, еще живых, происходило резкое снижение температуры тела".

Кроме того, были зафиксированы изменения поведения. У самцов из "ГМ-группы" наблюдалась повышенная тревожность и пониженная активность по многим параметрам. Самки, наоборот, были очень возбужденными и беспокойными, часто агрессивными, у некоторых из них был нарушен материнский инстинкт. И, наконец, самый тревожный результат - второго поколения крысят ученым пока так и не удалось получить. У потомства животных, получавших корм с трансгенной соей, были нарушены репродуктивные функции. Какие именно, предстоит выяснить во время следующего этапа исследований.

"За" и "против"

Ермакова и ее коллеги выдвигают две основные версии негативного влияния ГМ-сои на потомство. Это может быть связано, с одной стороны, "с проникновением чужеродных генов в половые и/или эмбриональные клетки животных", а также - "с мутагенным (вызывающим мутации) воздействием вновь созданных ГМ-организмов". Однако исследователи признают, что, начиная с этого момента, можно говорить лишь о предположениях, которые требуют проверки на другом уровне и с привлечением других средств. И этим уже должны заниматься не физиологи, а генетики и биотехнологи.

Последние, однако (а на заседании собрался весь цвет - академики РАН Сергей Шестаков и Сергей Инге-Вечтомов, академик ВАСХНИЛ Константин Скрябин и другие), предложили гораздо более прозаичные объяснения полученных результатов. Суть их сводится к тому, что эксперименты были поставлены неграмотно, и страшные эффекты могли быть получены вовсе не за счет "трансгенного компонента", а из-за других негативных факторов, которые экспериментаторам просто не удалось исключить.

Действительно, Ермакова не могла дать ответы на многие вопросы генетиков и биотехнологов, которые те задавали с откровенным удовольствием, заранее предвидя результат. "Содержание белков, жиров, углеводов, калорий и т.д. в корме?" - "Неизвестно, но ведь дело не в этом, поскольку один и тот же корм (за исключением ГМ-компонента) получали обе группы". Тупик, конец дискуссии.

"Точная характеристика трансгенной сои, качество растительного материала - можем ли мы ему доверять?" Ермакова называет фирму-производителя и вновь обращается к Центру биоинженерии с просьбой поставить им "качественный", "проверенный" корм, а заодно и протестировать его, полностью контролируя эксперимент.

В заключение Ермакова восклицает: "Найдите ошибку, докажите мне, что я не права - я буду только рада!" Диалог обрывается...

Подключаются два других докладчика. Заведующая лабораторией Института питания РАМН, кандидат медицинских наук Надежда Тышко рассказала о медико-биологической оценке безопасности генетически модифицированных источников пищи. Из ее доклада следует, что в России все трансгенное сырье тщательнейшим образом проверяется на безопасность в десяти аккредитованных для этой цели лабораториях и центрах. Правда, исследований, подобных тем, о которых сообщали сотрудники ИВНД (по влиянию на поведение млекопитающих, репродуктивные функции), проведено не было. Тышко перечислила способы проверки ГМ-продуктов, уделив основное внимание химической оценке. При этом она, как считают представители Союза за генетическую безопасность, не объяснила аргументированно, почему было изучено только два, а не пять поколений, как положено по "Методическим указаниям", подписанным главным государственным санитарным врачом России Геннадием Онищенко.

Кстати, почти три года назад Институт питания выиграл конкурс на разработку законопроекта "О требованиях к безопасности продуктов, производимых из сырья, полученного из генно-инженерно-модифицированных растений и животных", объявленный Минпромэнерго. Однако на парламентских слушаниях в конце 2004 года законопроект подвергся острой критике со стороны представителей Greenpeace, Конфедерации обществ потребителей, ученых РАН.

Еще один докладчик, замдиректора Научно-исследовательского и технологического Института птицеводства РАСХН, доктор биологических наук Иван Егоров представил собравшимся самую оптимистическую картину - цыплята-бройлеры, которых кормили генетически модифицированной соей, ничем не отличались от своих сверстников с обычным рационом питания. Правда, Егоров сообщил одну очень важную вещь: ГМ-соя токсична, и если ее термически не обрабатывать, то она приводит к гибели птиц. По его мнению, это могло повлиять на результаты экспериментов Ирины Ермаковой.

Это действительно могло сыграть свою роль, хотя ученые из ИВНД утверждают, что в ходе эксперимента исключили этот фактор. И все же нам никуда не деться от самого главного факта: животные болели, умирали, не давали потомства. Возможно, это произошло от того, что они питались ГМ-соей, возможно, из-за каких-то особенностей сертифицированного корма. Каких - это как раз и хорошо бы выяснить, но только почему-то никто не хочет этим заниматься.

Отрицательный результат - под запретом?

Впрочем, понятно почему: с точки зрения генетиков и биотехнологов исследования делал не профессионал в этих областях. Даже директор ИВНД, где работает Ермакова, профессор Павел Балабан, сообщил обозревателю "МН": ученый совет, который прошел в октябре, постановил, что "проблема есть, но нужно работать со специалистами". Продолжать эксперименты Ирина будет в другом месте и в другом виварии.

"Наш институт занимается, например, влиянием диеты на высшие функции мозга, - сказал Павел Балабан. - И поначалу работа Ирины Владимировны вписывалась в эту тему. Но оценивать влияние именно ГМ-продуктов нужно уже в специализированном учреждении".

Учреждение, с точки зрения Ермаковой, может быть любое, но физиологи обязательно должны принимать участие в подобных исследованиях. Сейчас они практически полностью исключены из процесса проверки ГМ-источников пищи, причем не только в России. А ведь именно эта наука изучает общее состояние и функции организма, поведение животных и человека, наконец, деятельность мозга, который тоже может подвергаться нежелательному воздействию.

Противники ГМО обычно обвиняют своих оппонентов в том, что они не могут быть объективными, поскольку за ними стоят деньги биотехнологических корпораций, производителей генетически модифицированной пищи. Ответный упрек: ученые - борцы с ГМО необъективны, поскольку за ними стоят политики, преследующие свои, отнюдь не научные цели. Чаще всего такие ученые связаны с "Гринпис" или другими подобными организациями (Ирина Ермакова, к примеру, является вице-президентом Общенациональной ассоциации по генетической безопасности).

И все-таки силы не равны. На одной стороне - деньги, как следствие - лучшие специалисты, новейшее оборудование, возможность опубликоваться в лучших научных журналах, на другой - практически нулевое финансирование и работа на голом энтузиазме (кстати, только на днях Ермаковой удалось получить первый грант на эти исследования - от Лужкова), трудности с публикацией результатов, запреты, давление. Но и сложность задач у них несопоставимая: доказать стопроцентную безвредность ГМО, да еще на нескольких поколениях, да еще для людей - практически невозможно. Скорее всего, эту задачу вообще не удастся решить, поэтому все разговоры о безопасности трансгенной пищи - лукавство. Можно говорить лишь о том, что на данный момент на данном этапе развития науки негативные эффекты не обнаружены.

Единственная возможность "приблизиться к идеалу" - это как раз пытаться искать вредные эффекты и исправлять их. Современная генетика это может. Другого выхода нет, поскольку в эту область уже вложены огромные средства, просчитан положительный эффект для экономики, закручен механизм производства. Распространение ГМО уже не остановить. По последним подсчетам, процент ГМ-сои на планете уже составляет 80% от общего объема площадей! От поиска и исправления ошибок зависит наша жизнь. Поэтому вряд ли стоит отмахиваться от подобных экспериментов, мотивируя это только тем, что они не сделаны на должном уровне.


Исходная статья: "МОСКОВСКИЕ НОВОСТИ"