«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов

Учитесь у русских!

Сегодня, когда в России объявлены четыре национальных проекта, ставящих целью улучшение качества жизни населения страны, тема конструктивного взаимодействия власти и бизнеса, государства и частных инвесторов приобретает особую актуальность. Эффективность такой «связки», или, как теперь принято говорить, частно-государственного партнерства, при решении весьма непростых вопросов доказана временем. Одним из примеров этого может служить до сих пор действующий на Девичьем поле знаменитый Клинический городок с больницами и образовательными учреждениями, устроенный в конце XIX века для медицинского факультета Московского университета.

«Больных лечить и врачей учить»


Именно так еще в допетровской Москве понимали задачу создаваемых городских больниц. Основание Клинического городка было вызвано давно назревшей потребностью медицинского факультета иметь свою клиническую базу. Интересно, что история Московского университета, собственно, и начиналась с медицинского факультета. Он был открыт в 1758 году в бывшем здании Главной аптеки у Воскресенских ворот на Красной площади в целях «заведения российских докторов, операторов, лекарей и аптекарей*. Для решения этой задачи, впрочем, требовалось место, где молено было бы и врачевать больных, и обучать медиков, и развивать научные знания, однако университет в течение долгого времени его не имел. Студентов на первых порах тоже не хватало. Доходило до того, что однажды пришлось отменить на медфаке научный диспут, потому что на него явился всего один слушатель, и дискутировать ему было попросту не с кем. Лишь в 1797 году медицинскому факультету выделили одну палату на 10 человек в военном госпитале в Лефортово - это и была его первая «клиническая база».

Университетский устав 1804 года предусматривал наличие у медфака собственных институтов - Клинического, Повивального и Хирургического, чтобы у студентов была возможность получать не только теоретические, но и практические знания (Клинический институт с профильными отделениями открылся уже в 1805 году на Большой Никитской; именно в его стенах профессор М.Я. Мудров впервые сформулировал знаменитые врачебные постулаты, смысл которых состоял в том, что лечить следует не болезнь, а больного и что недуг легче предупредить, чем вылечить). Б свое время это были лучшие в Москве клиники, оснащенные передовыми операционными и аудиториями для совмещения преподавательского и врачебного дела. После 1812 года, однако, город стал испытывать особенно острую потребность как в новых клиниках, так и в опытных специалистах-медиках. Эта потребность, ощущавшаяся на протяжении всего XIX века, стала одной из причин возникновения Клинического городка на Девичьем поле и участия в его создании государства и городских властей.

Вторая причина - бурное развитие научной медицинской мысли и расширение практики преподавания у постели больного. Лучшим местом обучения становились городские больницы. В 1845 году вышло правительственное постановление о медицинском факультете Московского университета, предполагавшее расширение его собственной клинической базы. При медфаке были созданы несколько профильных клиник, которые разместились на Рождественке, в бывших клиниках только что расформированной Московской медико-хирургической академии. Уже 7 февраля 1847 года профессор Ф.И. Иноземцев провел здесь первую в России операцию под наркозом. Университету была передана и знаменитая Ново-Екатерининская больница на Страстном бульваре, в которой проходил учебную практику А.П. Чехов. Студенты практиковали также в глазной клинике в Мамоновском переулке, но лишь по договоренности с ее руководством.

Вопрос о дальнейшем расширении клинической базы долго не рассматривался и деньги на эти цели не выделялись, хотя нужда в этом дала о себе знать уже в конце 1850-х годов, когда лекции приходилось читать в больничных коридорах. К этому времени медицинский факультет, где училось более трети студентов Московского университета, был уже самым популярным, а профессия его выпускников - исключительно востребованной. В 1857 году Александр II наложил резолюцию: «Обратить внимание Министерства народного просвещения на непомерное накопление студентов в медицинских факультетах и могут ли учебные пособия ему соответствовать. Б противном случае сообщить, какие нужно принять меры, чтобы сему пособить».

Время «пособить» пришло во второй половине XIX века, когда возникла идея о создании Клинического городка. Первоначально инициатива исходила от самих врачей. В 1873 году Министерство финансов отказалось удовлетворить ходатайство профессоров Чере-нова и Макеева по поводу открытия двух новых клиник. И тогда главный врач Ново-Екатерининской больницы, профессор И.Н. Новацкий, предложил продать землю и клиники на Рождественке, с тем чтобы на вырученные деньги с доплатой «из других источников» купить участок земли в другом, не столь дорогом месте Москвы и там построить, во-первых, постоянную 800-коечную больницу, а во-вторых, дешевую летнюю больницу на 200 - 300 кроватей для студенческой практики. В правлении университета это предложение, правда, отклонили, сочтя надежду на получение средств из «других источников» слишком зыбкой. Однако в конечном счете именно эта идея получила практическое осуществление: одной из главнейших предпосылок создания Клинического городка стала инициатива частных благотворителей и их родственные чувства - ведь от болезней не были застрахованы ни московские богачи, ни их домочадцы.

Аллея жизни

В 1882 году университету почти одновременно были сделаны сразу два сходных предложения. Сначала Е.В. Пасхалова, дочь суконного короля Василия Носова, пожелала пожертвовать 70 тысяч на вспомоществование неимущим роженицам. Университетская больница, однако, оказалась настолько плохой, что благотворительницу уговорили просто устроить новую акушерскую клинику на 40 коек, для чего Пасха-лова удвоила сумму пожертвования. Вскоре после этого последовала и инициатива Варвары Морозовой, создательницы Тургеневской читальни и Пречистенских рабочих курсов, матери знаменитых коллекционеров. Желая исполнить завещание покойного мужа, оставившего средства на благотворительность, она пришла к выводу, что лучшим памятником супругу будет создание психиатрической клиники на 50 коек, названной его именем (А.А. Морозов сам страдал тяжелым хроническим заболеванием и кончил свои дни в психиатрической лечебнице).

Оба предложения были встречены с огромной радостью, но, когда речь зашла об их практическом осуществлении, возник ряд вопросов. Выстроить новые клиники на Рождественке не было возможности, а их возведение в другом, отдаленном месте сделало бы благой замысел бесполезным. Так частная инициатива заставила университет вновь вернуться к идее о расширении клинической базы (в тот момент, правда, никто не знал, насколько грандиозным окажется ее воплощение). Под председательством декана Н.В. Склифосов-ского была создана комиссия медицинского факультета, перед которой поставили задачу определить, что именно и в каком количестве следует строить, сколько потребуется земли, а также составить общую смету проекта.

Инициатива благотворителей повлекла за собой участие в судьбе городка и властей, для которых это был вопрос чести. Уже в 1883 году университету разрешили продать земли и здания на Рождественке и использовать вырученную сумму для устройства новых клиник. В конечном итоге проект финансировался государством, городом, университетом и благотворителями, в числе которых были и некоторые профессора. При создании Клинического городка учитывались, с одной стороны, рекомендации врачей (особенно в том, что касалось устройства профильных клиник), а с другой - пожелания городка и благотворителей. Главным медицинским принципом было соединение в комплексе возможностей для решения трех задач - лечения больных, обучения студентов и проведения научных исследований. В связи с этим на его территории, кроме клиник, возводились и образовательные учреждения с лекционными аудиториями.

К работе по созданию проекта Клинического городка был привлечен университетский архитектор К.М. Быковский, автор Научной библиотеки на Моховой и Зоологического музея на Большой Никитской. Он и несколько профессоров отправились в Европу, надеясь почерпнуть немало интересного из зарубежного опыта строительства подобных учреждений, но, похоже, ничего в Старом Свете не позаимствовали и в итоге сделали все намного лучше, чем «в заграницах». Когда Быковский составил общую смету проекта, выяснилось, что для его полной реализации необходимо 2,5 млн. рублей без учета пожертвованного капитала благотворителей. Комиссия обратилась к властям с ходатайством о выделении требуемой суммы и с предложением - либо ассигновать эти деньги сразу, либо осуществлять проект по частям. И тут государство сделало университету дорогой подарок: в 1886 году правительство выделило всю нужную сумму из казны. Позднее, уже в ходе строительства городка, выяснилось, что средств надо гораздо больше - свыше 3 млн. Однако запрашивать у Госсовета дополнительное финансирование ради экономии времени не стали, решив сократить смету на 875 тысяч, дабы потом покрыть недостающее за счет казенных или частных капиталов, а пока возвести все самое главное и необходимое.

Место для Клинического городка было выбрано не наобум. Девичье поле, на котором, по преданию, слуги ордынского хана отбирали самых красивых девиц ему в наложницы, с XVII века было связано с медициной. Здесь находились сады и огороды Аптекарского приказа, где выращивали лекарственные травы. В самом конце 17-го столетия на Девичьем поле расположился двор царицы Евдокии Лопухиной, первой жены Петра I, и оттого местные улицы стали именоваться Большой и Малой Царицынской. Сохранились эти названия и после опалы царицы Евдокии (ныне Б. и М. Пироговские). В предложениях врачей Девичка с ее просторами и свежим воздухом конкурировала с Сокольниками и в итоге была сочтена более удобной. Университетские власти обратились в Городскую думу с ходатайством о безвозмездной передаче им участка на пустующем Девичьем поле, поскольку выяснилось, что покупка необходимой для реализации проекта земли поглотит большую часть имевшейся суммы, а потому строить городок будет уже не на что.

Осенью 1884 года Городская дума постановила передать университету в полную собственность участок земли почти в три раза больше запрашиваемого, но с тремя условиями: чтобы клиники имели не менее 600 коечных мест, чтобы часть их действовала и в летнее время и чтобы они были возведены в течение ближайших пяти лет. Чуть позднее высочайшим повелением университету были пожалованы в бесплатное и бессрочное пользование соседние дворцовые земли для устройства надежной канализации. Общая застройка велась но обеим сторонам Большой Пироговской улицы.

Летом 1887 года министр народного просвещения назначил строительную комиссию во главе с попечителем Московского учебного округа П.А. Капнистом. Конкурс ради быстроты дела решили не объявлять и поручили всю работу КМ. Быковскому с привлечением под его начало других, менее известных и маститых архитекторов. Возведенные им клиники превосходили европейские, ибо при их сооружении были учтены все потребности лечебного процесса и одновременного практического обучения врачей. Пациентам был обеспечен не виданный по тем временам комфорт. Огромные окна клиник традиционно обращены на юг, В просторных палатах много солнечного света и воздуха. Хороши оказались и аудитории - с прекрасной акустикой, электрическим освещением, позволявшим проводить срочные ночные операции (и все это при том, что главным принципом строительства являлось «соблюдение крайней экономии*).

Как удалось установить уже сейчас, список частных благотворителей, так или иначе содействовавших строительству и работе Клинического городка, был весьма длинным. Известны 35 из входивших в него фамилий, но ими дело явно не ограничилось. Без столь щедрой материальной помощи создать такой уникальный медицинский университет широчайшего профиля, какой возник на Девичьем поле, было бы невозможно. Благотворители либо покупали местную землю под клиники, либо строили их за собственный счет со всем оборудованием и дарили их университету, либо жертвовали капиталы на их оборудование и содержание, либо вносили единовременные пожертвования на содержание. В ряде случаев частные средства предоставлялись с тем условием, чтобы соответствующим клиникам были присвоены имена тех, на чьи средства они были сооружены, хотя некоторые из меценатов предпочитали остаться неизвестными.

Подчас выставлялись и другие условия, цель которых состояла в том, чтобы заставить предоставленный благотворителями капитал работать. Например, та же Пасхалова выделила еще 25 тысяч рублей для устройства приюта при клинике нервных болезней с условием, что он должен действовать не менее трех лет, что проценты от капитала составляют его неприкосновенный фонд и что в случае закрытия заведения по уважительным причинам этот фонд должен быть использован на благотворительные цели. А когда в 1903 году Морозовы устраивали за свой счет крупнейшую в России онкологическую клинику, они внесли на нужды ее сооружения 150 тысяч с условием, что содержание в клинике 50 больных должна оплачивать Московская городская Дума.

Предусматривались и льготы для неимущих больных (для этого на пожертвование П.Г. Шелапутина было учреждено Благотворительное общество помощи бедным больным), а также персоналу обслуживающих их клиник. Шелапутин, помимо всего прочего устроивший на Девичке гинекологический институт, выделял средства не только на его содержание, но и на повышение квалификации врачей. Благотворители настояли, чтобы здания их клиник возводили лучшие московские архитекторы (тот же Быковский, Клейн, Залесский) и чтобы в них было самое лучшее оборудование от ведущих европейских и отечественных фирм. Интересно, что от подрядчиков при заключении договора о строительстве требовался денежный залог как гарантия качества работ, который возвращался лишь в случае успешного выполнения всех оговоренных условий.

В конечном итоге сумма частных пожертвований оказалась значительно большей, чем общее количество средств, отпущенных из казны. Последние, по подсчетам ученых, включая стоимость подаренной земли, составили около 2,5 млн. рублей (из них 800 тысяч вернулись в казну в виде средств, вырученных от продажи владений на Рождественке). Частными же лицами в строительство Клинического городка было вложено более 3 млн. рублей. За такую щедрость по ходатайству университета благотворителям оказывали монарший милости, жаловали почетные звания и чины. В каждой частной клинике был выставлен портрет и скульптурный бюст содействовавшего ее устройству мецената.

Благотворительные лечебные учреждения появились на Девичьем поле раньше казенных. После решения Городской думы о предоставлении земель для Клинического городка Варвара Морозова тут же купила огромный соседний участок земли, выстроила на нем психиатрическую клинику и подарила ее университету. Она открылась первой в комплексе городка - в январе 1887 года, за полгода до его официальной закладки. Далее в мае 1887 года последовала закладка двух частных КЛИНИКЕ одном здании по проект)^ М. Никифорова: акушерской, устроенной на пожертвование Пасхаловой, и клиники женских болезней, созданной на вклад Тимофея Саввича Морозова - отца знаменитого Саввы Морозова. (Сравним для примера: если в старой клинике на изучение женских болезней отводилось всего четыре койки, то Моро-зовская была рассчитана на 40.)

Официальная закладка Клинического городка и его зданий, строившихся за счет казны, состоялась 22 сентября 1887 года. Кроме многочисленных разнопрофильных лечебных заведений на территории комплекса были возведены научно-учебные институты медицинского факультета, в том числе патологоа-иатомический, судебной медицины и оперативной хирургии. В общей сложности в клиниках насчитывалось 600 коек (именно это их количество, напомним, было оговорено изначально), из которых 250 по соглашению с городом действовали круглый год. Прием больных был обусловлен целями преподавания, плата за место составляла 4 рубля 50 копеек в месяц. Неимущие по усмотрению заведующих клиниками принимались бесплатно, зато отдельная палата стоила 75 рублей в месяц.

Из частных клиник особого упоминания заслуживают, пожалуй, еще две. Одна из них - клиника детских болезней, созданная на средства Михаила Хлудова, родного брата Варвары Морозовой. Это его А.Н. Островский изобразил в образе Хлынова в «Горячем сердце». Весьма далекий от медицины человек, разгуливавший по Москве с ручной тигрицей и являвшийся на званые обеды в костюме римского гладиатора, он пожертвовал деньги на устройство детской больницы после того, как его 12-летний сын, упав с лестницы, погиб от черепно-мозговой травмы. Под больницу он отдал свой дом в Басманной слободе и 350 тысяч капитала. Правда, дом оказался неудобным, поэтому его продали и выстроили новое здание на Пироговской, 19 - Уникальной была и клиника ушных, носовых и горловых болезней. Дело в том, что отоларингология долго не принималась как отдельная наука. Так было до тех пор, пока у жены иркутского золотопромышленника Юлии Базановой не заболела горлом племянница и нужной ей помощи оказать никто не смог. Тогда Базанова пожертвовала миллион, и в 1896 году на Девичке открылась первая в России лор-клиника.

Последней в январе 1896 года была открыта университетская поликлиника (амбулатория), созданная на средства Варвары Алексеевой архитектором И. За-лесским. Б нее мог обратиться за помощью каждый москвич. Амбулатория стала архитектурным центром Клинического городка и самым красивым его зданием (теперь в ней находится ректорат Медицинской академии им. Сеченова). Не только меценаты, но и состоятельные врачи по мере сил жертвовали средства на нужды Клинического городка. Они тоже закупали оборудование, содержали бесплатные койки, передавали в дар свои коллекции и библиотеки.

Весной 1897 года, когда строительство городка еще не было официально закончено, в нем появился первый знаменитый пациент - А.П. Чехов. Писателя привезли в терапевтическую клинику доктора А.А. Остроумова после того, как во время обеда в ресторане «Эрмитаж» у него хлынула горлом кровь. Через три дня Чехова навестил Лев Толстой, живший в соседних Хамовниках, и попытался утешить больного своим учением о бессмертии, чем привел его в крайне угнетенное состояние духа. Чехова, впрочем, вскоре выписали долечиваться в Мелихово. Однако ему было суждено еще раз проститься с Клиническим городком: в июле 1904 года похоронная процессия с его гробом по дороге к Новодевичьему кладбищу сделала остановку около памятника Пирогову, где была отслужена лития.

Клинический городок был признан лучшим в Европе. В августе 1897года на XII Всемирном конгрессе врачей в Москве, проходившем в Большом театре, Н.В. Склифосовский заявил, что русские ученые теперь уже не ученики, а полноправные граждане Европы. Тогда же немецкий врач Рудольф Вихров, назвав городок лучшим центром науки, какой только может показать нация, в порыве восторга воскликнул: «Учитесь у русских!* 1897 год стал годом официального завершения работ по созданию Клинического городка, которое отметили сооружением памятника Пирогову и освящением больничного храма во имя Михаила Архангела в ноябре.

Этот храм был выстроен на средства профессора А.М. Макеева и освящен по именинам его любимого брата, а в честь тезоименитства самого благотворителя был устроен придел во имя Александра Невского. Профессор пожертвовал на храм 100 тысяч рублей, за что получил высочайшую благодарность. Для возведения храма пригласили малоизвестного, но вполне надежного и квалифицированного архитектора Никифорова, который прекрасно зарекОхмендовал себя, исключительно удачно построив акушерскую клинику.

Место для храма выбрано уникальное. Он стоит в начале внутренней аллеи Клинического городка, по обеим сторонам застроенной медицинскими учреждениями, около акушерской клиники, где рождались младенцы, которых часто крестили в этом храме и где начиналась их жизнь -физическая и духовная. А завершала аллею часовня Дмитрия Прилуцкого: в ней отпевали умерших в клиниках. Она располагалась около Патологоа-натомического института. Оттого эту длинную, узкую аллею называли «аллеей жизни», ибо она символизировала жизненный путь человека от его рождения и до смерти.

В 1903 году часовня была обращена в «поминальный» храм. Этого пожелал еще один благотворитель, местный домовладелец купец Дмитрий Петрович Сторожев. Он попросил разрешения на свои средства перестроить часовню в храм св. Дмитрия Прилуцкого, чтобы неимущие родственники умерших в университетских клиниках могли свободно, без дополнительной платы совершать их христианское отпевание после литургии. Купец решился на это строительство, поскольку св. Дмитрий Прилуцкий был его небесным хранителем. Вот так символическую «аллею жизни» увенчали храмы в ознаменование начала и конца земного пути.