«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
29.12.2006

Интернет-конференция Михаила Зурабова

26 декабря на официальном портале Совета при Президенте РФ по реализации приоритетных национальных проектов и демографической политике www.rost.ru прошла интернет-конференция министра здравоохранения и социального развития РФ Михаила Зурабова на тему «Первые итоги национального проекта «Здоровье».

ВЕДУЩАЯ: Добрый день, уважаемый Михаил Юрьевич, уважаемые коллеги! Редакция сайта rost.ru начинает интернет-конференцию, посвященную первым результатам реализации приоритетного национального проекта «Здоровье».

Наш гость сегодня – министр здравоохранения и социального развития Российской Федерации Михаил Юрьевич Зурабов. Он любезно согласился прийти к нам и ответить на вопросы интернет-аудитории. Я, редактор сайта rost.ru Рабышева Александра, проведу сегодня интернет-конференцию.

В течение двух недель мы получили от посетителей сайта более 700 вопросов, касающихся как непосредственно национального проекта «Здоровье», так и российского здравоохранения в целом. Мы надеемся, что в рамках сегодняшнего мероприятия мы получим ответы на многие их них.

Первый вопрос. Его задает Ливанов Михаил Алексеевич, предприниматель из Санкт-Петербурга. «Какие можно привести предварительные итоги реализации приоритетного национального проекта «Здоровье» в 2006 году? И что планируется нового на 2007 год?».

М.ЗУРАБОВ: Добрый день. Отвечая на этот первый вопрос, я, прежде всего, хотел бы еще раз сформулировать, возможно, одну из основных задач, которая была поставлена в рамках приоритетного национального проекта между федеральным уровнем и уровнем муниципальным, уровнем субъекта РФ. Это – укрепление ресурсного обеспечения здравоохранения. Надо иметь в виду, что до начала реализации проекта и кадровый потенциал здравоохранения, и его материальная обеспеченность находились на неудовлетворительном уровне. И в первую очередь это касалось первичной медико-санитарной помощи.

Почему такая ситуация сложилась в течение последних лет, а может быть, десятилетий? Не в последнюю очередь потому, что финансирование здравоохранения у нас в РФ осуществляется не из одного источника, например – из средств федерального бюджета, а из многочисленных источников. В первую очередь это средства федерального бюджета, которые, надо сказать, составляют в удельном весе общих расходов здравоохранения очень незначительную долю. Это приблизительно (до начала реализации приоритетного национального проекта) 4–5%.

С учетом тех дополнительных объемов финансирования, которые в этом году и в последующие годы будут направляться из федерального бюджета для финансирования расходов, подчеркиваю, регионального и муниципального здравоохранения, эта доля увеличится, по нашим оценкам, до 12–14%.

Основной же объем финансирования осуществляется за счет муниципалитетов. Именно муниципалитеты осуществляют наиболее массовую медицинскую помощь в РФ. Это более 84% от общего объема медицинской помощи в РФ.

Итак, наиболее массовая медицинская помощь, та медицинская помощь, которая должна как раз создавать серьезную базу для того, чтобы осуществлять эффективно и качественно медицинскую помощь на последующих этапах, оказалась у нас полностью лишена кадров и необходимого медицинского оборудования, в первую очередь диагностического. Я говорю: полностью абсолютно, отвечая за такую оценку.

Итак, как было исправить эту ситуацию? Законодательство дает ответ на этот вопрос в том смысле, что законодательство, выписанное достаточно корректно и разграничившее полномочия различных уровней власти в РФ, определило, что вот эта самая первичная медико-санитарная помощь должна финансироваться за счет муниципалитетов. Но у муниципалитетов денег нет. Нет денег для того, чтобы сделать качественный рывок в организации и оказании качественной медицинской помощи именно на уровне первичного звена. Поэтому, когда разрабатывались основные параметры нацпроекта, совершенно ясно было и для разработчиков, и для экспертов, которые затем анализировали эти предложения, что, сколько бы средств на первом этапе мы ни вкладывали в развитие высокотехнологичной медицинской помощи, в укрепление стационарного звена, если мы не сможем улучшить ситуацию в муниципальном здравоохранении, все последующие шаги не будут иметь эффекта.

Мы получали и до сих пор получаем пациентов для стационарного лечения в крайне запущенном состоянии. И даже те результаты диспансеризации, о которых, возможно, сегодня пойдет речь, показывают, что при проведении диспансеризации среди работающих граждан – а это и работники бюджетной сферы, и работники предприятий, на которых существуют опасные и вредные условия труда, – предполагается, что они абсолютно здоровы. Больше 50% – это третья группа здоровья, это те, кто нуждается в дополнительном медицинском обследовании. Только 17% – это первая группа практически здоровых, и те, кто затем обследуется в рамках программ диспансеризации, 6–8% людей, которые абсолютно не подозревают, что имеют серьезные заболевания, которые требуют продолжительного стационарного лечения.

Откуда у нас такие замечательные показатели, когда у нас средняя продолжительность жизни при хронической патологии составляет 6–7 лет, когда во все мире эти показатели – 18–20 лет? А потому, что мы не выявляем эти заболевания, а не выявляем мы эти заболевания потому, что у нас нет достаточного количества врачей и диагностического оборудования там, где оно должно быть.

Ну, я специально так распространенно ответил на этот первый вопрос. Точнее, я не закончил еще ответ, но я хотел бы привлечь внимание к следующему: это первый шаг. Это первый шаг, хотя он достаточно масштабен не только по объему финансирования и по тем организационно-техническим мероприятиям, которые приходилось проводить в течение года. В общей сложности вот этих самых организационно-технических мероприятий, которые входили в календарный, сетевой график реализации национального проекта на первом этапе, было аж 306.

306 мероприятий, все из которых выполнены. Это абсолютно гигантская работа, с моей точки зрения. Я даже назвал бы ее беспрецедентной, потому что работа такого масштаба в последние годы в Российской Федерации не проводилась.

Что было сделано? Полностью выполнен план, связанный не только с поставками медицинского оборудования, о чем я в случае необходимости дополнительно скажу и прокомментирую. Но с инсталляцией этого оборудования, с подготовкой для этого помещений, с введением этого оборудования в эксплуатацию, с началом работы этого оборудования, с подготовкой более 15 тысяч медицинских специалистов, которые на этом оборудовании начали работать, и уже с использованием этого оборудования, с активным началом реализации той компоненты национального проекта, которая связана с диспансеризацией работающих когорт населения.

Второе. Конечно, это укрепление кадрового звена. По сравнению с 2005 годом, когда у нас в первичном звене на участках работало, по данным медицинской статистики, 56 тысяч врачей и 59 тысяч медицинских сестер, на сегодняшний день эта цифра выглядит следующим образом: 73 тысячи врачей и 81 тысяча медицинских сестер.

Конечно, рост по сравнению с началом этого года (поскольку часть медицинских специалистов, в том числе врачей, предпочли начать работать на участках в первичном звене) оказался не столь значительным. Но все равно рост за этот период составил 6,5 тысячи – увеличение количества врачей, занятых в первичном звене на врачебных участках, и более 7 тысяч – по среднему медицинскому персоналу.

Впервые в Российской Федерации выпускники медицинских вузов пошли на работу в первичное звено. В этом году провели беспрецедентные, еще раз повторю, по объемам акции по иммунизации населения. На этот год было запланировано провести вакцинацию от гепатита В 10 миллионам человек, от гриппа – 22 миллионам человек, от краснухи – более 5 миллионам человек. Это чрезвычайно масштабные задачи, такого масштаба задачи в предшествующие годы не решались.

Мы в целом считаем, что намеченные цели на этот год в рамках национального проекта были достигнуты. Если говорить о результатах будущего года, то я бы, наверное, выделил три основных задачи, дополнительные к тем, которые решались в течение 2006 года.

Во-первых, это дальнейшая работа по совершенствованию медицинской помощи, которая оказывается беременным женщинам, женщинам в период беременности и родов. Это направление предусматривает и увеличение объемов финансирования, и другую организацию медицинской помощи, поскольку в уже хорошо известный родовый сертификат включается третий талон, который будет передаваться, по решению женщины, в детскую поликлинику, в которой ребенок будет наблюдаться в течение первого года жизни. Это даст нам возможность связать все три этапа оказания медицинской помощи: работу женских консультаций, работу стационарных учреждений службы родовспоможения, перинатальных центров и детских поликлиник.

Уже в этом году мы видим позитивные тенденции, связанные со снижением смертности этой категории российских граждан. Думаем, что такое решение позволит нам добиться еще более значительных результатов.

Следующее направление, которое мы считаем также крайне важным на будущий год, это направление, связанное со снижением смертности от так называемых управляемых причин. С 2008 года предполагается, что в национальном проекте появится принципиально новое направление, это направление, связанное с совершенствованием организации медицинской помощи при дорожно-транспортных происшествиях, при транспортной травме, и дополнительно также чрезвычайно важным мы считаем снижение смертности от острых химических отравлений. И вот уже на будущий год мы планируем первые шаги в этом направлении начать делать, укрепляя службу «скорой помощи» необходимыми реанимобилями, которые будут в том числе ориентированы на оказание медицинской помощи пострадавшим в результате транспортной травмы.

Мы также очень большое внимание будем уделять снижению смертности от сердечно-сосудистой патологии, поэтому на будущий год мы ожидаем, что нами будут сделаны первые шаги по созданию в регионах центров малоинвазивной сердечно-сосудистой хирургии. Это для нас крайне важный вопрос. И мы рассчитываем, что такие центры могут появиться на будущий год уже в 10 субъектах Российской Федерации.

Ну и также очень важно на будущий год ввести как минимум 14 федеральных высокотехнологичных медицинских центров, строительство которых сейчас уже начато, и мы уверены, что как минимум четыре из них до конца года мы уже введем. Вообще при хорошем стечении обстоятельств это будут все семь.

ВЕДУЩАЯ: Следующий вопрос задает Баскакова Наталья, служащая из Москвы. «Будут ли разработаны и внедрены в 2007 году критерии оценки, которые позволят привязать заработную плату врача к объему и качеству выполненной им работы?».

М.ЗУРАБОВ: Ну, на этот вопрос есть два ответа – простой и сложный. Я предложу, вероятно, простой ответ, как ответ, на который можно дать быстрые пояснения.

Действительно, такие критерии разработаны Министерством здравоохранения и социального развития. Они будут рекомендованы субъектам РФ для оценки эффективности работы медицинского персонала, и в первую очередь речь идет об участковых врачах-терапевтах и участковых врачах-педиатрах, врачах общей практики. Но пока мы не предполагаем установить жесткую взаимосвязь между выполнением тех критериев, по которым будет оцениваться работа медицинских работников, и размером той доплаты, которая решением Президента установлена с 1 января текущего года. Я имею в виду дополнительные 10 тысяч рублей врачам, и 5 тысяч рублей среднему медицинскому персоналу. Это более тонкий вопрос, и мы, конечно, должны быть уверены в объективности и в том, что введение такого рода критериев позволит нам добиться повышения эффективности работы медицинских специалистов и, что самое важное, исключить субъективный фактор в оценке эффективности их труда.

И поэтому мы как минимум полгода будем проводить изучение, анализ тех результатов, которые мы будем иметь возможность наблюдать в связи с введением этих критериев, и только потом примем окончательное решение по этому поводу.

ВЕДУЩАЯ: Следующий вопрос задает Ионкина Елена, научный работник из Самары. «Как повлияло введение родового сертификата на качество обслуживания и оказания медицинской помощи женщинам и новорожденным?».

М.ЗУРАБОВ: С нашей точки зрения, результат, безусловно, есть, и этот результат может быть, наверное, определен прежде всего по четырем основным направлениям.

Прежде всего, увеличилось количество женщин, которые встают на учет в женские консультации на ранних стадиях беременности. Это важнейший показатель, потому что от того, как рано женщина впервые вступила в контакт с врачом, наблюдающим ее в процессе беременности, зависит и здоровье будущего ребенка, и здоровье самой матери. На 10% увеличился этот показатель. Это очень значительно за 1 год.

Второе. Увеличилось количество посещений женщиной женских консультаций. Вот средние показатели, но тем не менее: в среднем с 7 до 10–11 посещений. Увеличилось количество обследований, прежде всего речь идет об ультразвуковом и биохимическом скрининге для беременных женщин. Это важнейшие показатели, и я, кстати, замечу, что на будущий год предполагается, что в рамках национального проекта первичное звено службы родовспоможения будет иметь возможность получить медицинское оборудование высочайшего качества. Это прежде всего фитальные мониторы, которые дают возможность объективно оценивать состояние здоровье плода и матери в наиболее ответственный период, когда ребенок развивается.

Следующее. Начала более активно внедряться новая форма наблюдения за беременными женщинами – активный патронаж на дому. Также мы считаем крайне важным, что появление дополнительных финансовых средств, а это практически около 10 миллиардов рублей (это удвоение объемов финансирования службы родовспоможения), фактически полностью исключило платность. Я, может быть, осторожнее бы высказался по этому поводу применительно к крупным, столичным городам, но то, что в регионах платность доходила практически до 40%, а сейчас она снизилась до процентов, – это объективный факт. При этом увеличилась заработная плата медицинских работников, улучшилась их мотивация, появились средства для приобретения дорогостоящих лекарственных препаратов, улучшилась выхаживаемость недоношенных и маловесных детей. Появился впервые сульфактант, который дает возможность вести ребенка только что родившегося и спасти ему жизнь. И это все, конечно, нам сейчас позволяет оптимистично смотреть на перспективу.

На 6% у нас снизилась младенческая смертность в этом году. За год это достаточно неплохой показатель. Мы предполагаем и дальше продолжать эту работу. Я уже сказал о включении нового этапа детской поликлиники в перечень тех учреждений, которые будут получать финансовые средства из федерального бюджета в рамках программы «Родовый сертификат». Дополнительно на одну тысячу рублей будут увеличены объемы финансирования за каждую наблюдаемую женщину в женской консультации, причем эта тысяча рублей должна направляться прежде всего на финансирование и приобретение лекарственных препаратов, микронутриентов и витаминов для беременных женщин.

Подчеркиваю, эти все препараты бесплатно будут предоставляться женщинам. Мы уверены, что это повлияет, конечно, на уровень развития анемии и в целом на состояние здоровья женщины в период, когда она наблюдается в женской консультации.

И дополнительные средства придут в стационарную службу родовспоможения. И мы знаем, что приблизительно 2,4–2,5 миллиарда на будущий год будут направлены службой родовспоможения, будут направлены учреждениями, стационарными учреждениями родовспоможения, роддомами на приобретение дополнительного медицинского оборудования. Так что мы в течение двух лет рассчитываем получить еще более заметные результаты, чем в этом году, по снижению смертности.

ВЕДУЩАЯ: Вопрос Шмидт Юлии Игоревны, журналиста из Санкт-Петербурга. Вопрос о возможности участия частных клиник в реализации национального проекта «Здоровье». «Частники готовы снизить стоимость своих услуг на ту сумму, которую компенсировало бы им государство. Скажем, вычесть из стоимости платных родов 5 тысяч рублей для возможности получать средства в рамках программы «Родовый сертификат». Представители частных клиник мотивируют это тем, что их пациенты платят налоги так же, как и люди, наблюдающиеся в государственных клиниках, и поэтому вполне имеют право на поддержку со стороны государства».

М.ЗУРАБОВ: Это самый сложный вопрос из тех, которые были мне заданы с начала интернет-конференции. И я опять же предложу вам два варианта ответа: один – очень короткий, второй – чуть более развернутый.

Короткий вариант ответа. Пока, на сегодняшний день, приоритетным проектом и, следовательно, законодательством предусматривается, что медицинская помощь в рамках программы «Родовый сертификат» дополнительно финансируется в муниципальных и государственных учреждениях здравоохранения.

Теперь по сути. Является ли это дискриминацией? Вы знаете, по большому счету все является дискриминацией. По большому счету самой большой дискриминацией является то, что государство гарантирует бесплатную медицинскую помощь в определенном типе медицинских учреждений.

Вот если бы вы задались вопросом, а что такое, по сути дела, реформа или вот что нужно сделать для того, чтобы в здравоохранении произошли системные подвижки, то ответ на этот вопрос очень простой: вы должны описать публичные обязательства государства по отношению к населению в части, касающейся предоставления бесплатной медицинской помощи. Вот как только государство в состоянии будет ответить на вопрос, что платно, а что бесплатно, тогда все и начнется. Потому что на сегодняшний день такого ответа мы не даем. Мы говорим, что эта помощь будет оказана бесплатно, потому что вы обратились в муниципальное либо государственное медицинское учреждение. И любое другое учреждение, даже то, которое включается в программу обязательного медицинского страхования. Хотя это редкий случай, когда частные клиники работают в системе медицинского страхования или когда они включаются в программу «Родовый сертификат». Это скорее исключение, чем практика.

Что мешает включить их? Дело в том, что в стране продолжает действовать так называемая двухканальная система финансирования. С одной стороны, государство помогает государственным и муниципальным лечебным учреждениям, направляя приблизительно 60% средств, а в некоторых случаях и больше, на финансирование и содержание учреждений, а не на финансирование медицинской помощи. На финансирование содержания учреждений. И, естественно, что в этом случае частная клиника такого рода субсидий от государства не получает, она становится неконкурентоспособной. И даже в тех случаях, когда частные клиники готовы принимать деньги от государства, как было справедливо задано в этом вопросе, они предполагают, что только часть расходов они покроют за счет тех средств, которые они могли бы получить по родовому сертификату.

А остальные средства откуда? Они соберут их с населения. Поэтому это все равно не системное решение. Системное решение должно заключаться в том – и в этом, наверное, трудность всего переходного периода, – что мы постепенно должны все-таки описать в понятных для населения терминах, что такое гарантии бесплатной медицинской помощи в Российской Федерации и как эта медицинская помощь должна оплачиваться. И вот как только вы начинаете решать эту задачу, выясняется, что значительная часть медицинских учреждений просто не пройдут элементарного лицензирования, потому что уровень их кадровой обеспеченности, уровень их материальной обеспеченности, их соответствие стандартам оснащенности, медицинские технологии, которые в них используются, не всегда соответствуют даже тем требованиям, которые установлены в отношении этих учреждений на территории Российской Федерации.

Не говоря уже о международных стандартах и требованиях. Поэтому эти два года – это просто подготовительный этап. Тяжелый, напряженный, но подготовительный этап. Для того, чтобы поднять материально-техническую базу медицинских учреждений, для того, чтобы научить их принципам работы в условиях хозрасчета, когда медицинская помощь будет оплачиваться по факту ее оказания. Это разработка стандартов оказания медицинской помощи, формуляров медикаментозных, это новая система контроля качества оказания медицинской помощи, это введение персонифицированного учета – это огромная работа. Национальный проект, я еще раз повторю, это просто элемент этой работы, один из элементов. Поэтому это светлое будущее наступит, но не завтра.

ВЕДУЩАЯ: Вопрос Васильева Артема, научного работника из Республики Башкортостан. Хорошо ли Вы информированы о состоянии дел в региональном здравоохранении и как происходит сбор этой информации?

М.ЗУРАБОВ: Что касается сбора информации о ходе реализации приоритетного национального проекта, то субъекты РФ на регулярной основе отчитываются о выполнении тех проектных мероприятий, которые предусмотрены сетевым графиком. Сетевой график разработан не только на уровне Министерства здравоохранения и социального развития, но в каждом регионе существуют свои собственные сетевые графики, существуют сроки реализации тех или иных проектных мероприятий или компонент этих проектных мероприятий, и отчет по этим формам идет достаточно регулярно.

Также у нас есть довольно большие объемы медицинской статистической информации, которые дают нам возможность составить представление о том, как выглядит ситуация на региональном уровне, на муниципальном уровне, и достаточно полно. Но объективно, должен сказать, что, конечно, этого крайне не достаточно.

Та диспансеризация, которая в настоящий момент проходит, или та работа, которую субъекты или муниципалитеты начали выполнять с начала года по оснащению медицинских учреждений диагностическим оборудованием, для многих открыла новые стороны. Потому что паспортизация медицинских учреждений не проводилась в последние годы. Потому что зачастую не было перечня этих учреждений, не были зарегистрированы фельдшерско-акушерские пункты, которые работали без лицензии, было много такого, что пришлось на начальном организационном этапе решать, и решать оперативно. И конечно, все эти обстоятельства, о которых я сейчас сказал, свидетельствуют о том, что и на региональном уровне, и на уровне РФ далеко не все, что нужно для того, чтобы объективно оценивать ситуацию в каждом конкретном случае, имеется в наличии.

Сейчас совершенствуются формы статистической отчетности в дополнение к существующим государственным формам, сейчас предполагается совершенно по-другому начать организовывать процесс информатизации медицинских учреждений, для того чтобы можно было добраться до первичной информации, для того чтобы именно эта первичная информация лежала в основе оценки не только в целом эффективности работы конкретного медицинского учреждения, но и давала нам возможность провести объективную экспертизу принятых решений по ведению больного на уровне конкретного медицинского учреждения. Знаете, вот эта вот магия общих цифр не должна никого обманывать. Нам надо переходить, по-видимому, постепенно на создание других механизмов контроля за эффективностью работы системы здравоохранения.

ВЕДУЩАЯ: Вопрос Сергеевой Анастасии, учителя из Владимирской области. «Планируется ли финансирование строительства и оснащение медицинским оборудованием детских поликлиник так же, как это происходит с взрослыми, в рамках нацпроекта «Здоровье»?».

М.ЗУРАБОВ: Что касается строительства, то строительство и взрослых амбулаторно-поликлинических учреждений, и амбулаторно-поликлинических учреждений для обслуживания детского населения в рамках национального проекта не предусматривается. Что же касается оснащения медицинским оборудованием, то это оснащение, как в 2006-м, так и в последующие годы, будет осуществляться в равной степени как для так называемых взрослых поликлиник, так и для детских.

ВЕДУЩАЯ: Следующий вопрос, наверное, один из самых болезненных для работников здравоохранения. Задает его Ладанов Сергей Николаевич из Ростовской области: «Когда начнут получать дополнительные выплаты участковые терапевты, работающие в федеральных учреждениях здравоохранения и обслуживающие городское население?» И такой же вопрос задают работники ведомственных медучреждений.

М.ЗУРАБОВ: Не такой уж он болезненный, потому что подавляющая часть работников системы здравоохранения, которые обслуживают население, получают эти выплаты. Речь идет о том, что в некоторых регионах РФ помимо муниципальной, государственной медицины (а в некоторых случаях именно из-за отсутствия, положим, муниципального здравоохранения) действовали и продолжают действовать так называемые ведомственные медучреждения.

Ну, например, это закрытое административное территориальное образование системы Минатома или других министерств и ведомств, которые осуществляют деятельность, требующую особого режима.

На территории этих закрытых административных образований или на территории районов, где находятся эти крупные предприятия, продолжает существовать ведомственное здравоохранение. И ведомственное здравоохранение доплат в 2006 году не получало. Решение о том, чтобы ведомственную сеть Федерального агентства медико-биологических проблем и ведомственную сеть Российской академии наук включить в эту программу, уже принято. В федеральном бюджете соответствующие денежные средства предусмотрены. Сейчас готовится постановление Правительства, которое позволит начать эти выплаты уже в январе месяце.

ВЕДУЩАЯ: Следующий вопрос задает Проскурин Денис, военнослужащий из Ленинградской области. «Какие меры по стимулированию рождаемости и поддержке семьи планируются в 2007 году?».

М.ЗУРАБОВ: Это очень большая, объемная программа. Я могу остановиться только лишь на некоторых элементах этой программы. В первую очередь, я бы, наверное, назвал уже принятый на сегодняшний день закон, который существенно увеличивает размеры пособий по рождению ребенка, которые выплачиваются до достижения ребенком возраста полутора лет. Размер пособия увеличивается до 1,5 тысячи как минимальный размер при рождении первого ребенка и до 3 тысяч как минимальный размер при рождении второго ребенка. Надо заметить, что впервые такого рода меры поддержки затронут в том числе и неработающих женщин. Напомню, что в текущем году размер этой выплаты составлял 700 рублей, и выплаты эти осуществлялись в отношении работавших женщин, то есть женщин, которые ушли в отпуск по беременности и родам и, впоследствии, в отпуск по уходу за ребенком. Вот эти нормы, как я уже сказал, теперь распространяются на все категории женщин.

Второе. Принципиально меняется размер расчета пособия в том случае, если женщина получала в период работы достаточно неплохую заработную плату. Она будет исчисляться в размере 40% того заработка, который был у женщины до ее ухода в отпуск по уходу за ребенком. Но сам размер пособия – такое ограничение введено законодательством – не может быть выше, чем 6 тысяч рублей.

Следующая новация. Вводится единовременное пособие при передаче ребенка на воспитание в замещающую семью. То есть в случае усыновления ребенка вводится пособие в размере 8 тысяч рублей, чего раньше законодательством не предусматривалось.

Вводятся новые меры поддержки семей, имеющих детей, в том случае, если дети посещают детские дошкольные учреждения. Часть родительской платы государство принимает на себя. Надо иметь в виду, что вообще сам размер родительской платы не может превышать 20% от расходов, которые несет государство либо муниципалитет на содержание ребенка в детском дошкольном учреждении. Итак, сами затраты, которые возмещает семья, не могут превышать 20%.

Следующее, на что я хочу обратить внимание. Итак, сейчас усиливается контроль за тем, чтобы ограничения, связанные с размером родительской платы, строго соответствовали федеральным установленным нормативам. Но кроме этого государство будет принимать на себя возмещение расходов семье в размере 20, 50 и 70% – в зависимости от количества детей в семье.

Кроме этого довольно серьезные дополнительные финансовые средства выделяются для стимулирования передачи детей, которые на сегодняшний день воспитываются в интернатных учреждениях, по различной форме семейного устройства.

Я сейчас перечислил далеко не все то, что планируется начинать делать с будущего года. Я, конечно, не упомянул о материнском капитале. Закон о материнском капитале уже принят в трех чтениях, сейчас он находится на рассмотрении в Совете Федерации. Есть уверенность, что Совет Федерации одобрит этот законопроект и Президент его подпишет. И это тоже будет достаточно серьезный дополнительный стимул.

Но по материнскому капиталу, по всей видимости, более активная работа начнется на будущий год, поэтому это, наверное, будет предмет отдельного разговора.

ВЕДУЩАЯ: И в продолжение этой же темы будет вопрос Смирновой Елены, студентки из Новосибирска. «Сейчас много пишут о подъеме рождаемости, который вызовет введение материнского капитала. Считаете ли Вы эти моменты обоснованными, и может ли сумма в 250 тысяч рублей, которая к моменту, кода ребенку исполнится три года, будет сильно уменьшена инфляцией, спровоцировать демографический взрыв?».

М.ЗУРАБОВ: Что касается той части вопроса, в которой автор высказывает сомнение о том, что средства, которые выделяет государство на эти цели, не обесценятся. Предполагается, что ежегодно сумма материнского капитала будет индексироваться. Причем если проиллюстрировать это на более простом, понятном примере, то в 2010 году размер материнского капитала, если он законом будет установлен в сумме 300 тысяч рублей, то этот размер материнского капитала будет у всех женщин, которые родили ребенка в 2007, 8, 9 и 10-м годах. Это будет одна сумма. Каждый год это будет одна сумма, до того момента, как женщина примет решение их начать расходовать. Поэтому здесь не будет никакой дискриминации между женщинами, которые родили ребенка в 2007, в 2008, в 2009 годах. Различные механизмы индексации могут действительно в этом случае поставить людей в неравное положение. Этого не будет. И таким образом каждый год Государственная Дума будет рассматривать вопрос о том, какой размер материнского капитала они считают обоснованным для того, чтобы стимулировать рождаемость и оценивать эффективность тех мер, которые государство проводит в предшествующий период.

Поэтому если будет принято решение – 300 тысяч, значит, все будут иметь 300 тысяч. 320 – значит, все будут иметь 320. Есть возможность эту цифру каждый год эффективно оценивать.

Теперь второе. Наверное, эта сумма может кому-то показаться не очень значительной. Но, мне кажется, меры, которые государство сейчас разработало (более того – я уверен в этом), дадут достаточно серьезный импульс к повышению рождаемости. Полагаю, что эффективность этих мер не может распространяться на очень продолжительный период времени – на 15 лет, или на 20 лет, но думаю то, что это даст эффект в течение ближайших 5–8 лет – в этом я абсолютно уверен.

Почему нельзя было запаздывать с этими мерами? Почему нельзя было ждать, как предлагали некоторые, того момента, когда в целом доходы населения вырастут? Потому что в настоящий момент, коллеги, и до 12-го года у нас выигрышная демографическая ситуация. У нас до 12-го года увеличивается количество женщин в репродуктивном возрасте. После 12-го года это число начинает снижаться. Если вы будете начинать проводить те же самые меры в 13, 14-м и последующих годах, то эффект от них может быть крайне незначительным или, точнее говоря, худшим, чем тот результат, который может быть достигнут сейчас. Поэтому очень многие вещи, когда вы в практическом плане начинаете их реализовывать, обусловлены рядом обстоятельств, которые, может быть, на первый взгляд либо не принимаются во внимание, либо о них не знают. Это привнесенные обстоятельства, это некие ограничения, но эти ограничения обязательно надо учитывать.

Да, действительно, мы проводим сейчас такого рода серьезнейшие реформы или готовимся к ним, или начинаем модернизировать систему социальной политики или семейной политики в условиях, когда, может быть, в других странах можно было бы и подождать, занимаясь в среднем ростом доходов населения, созданием дополнительных рабочих мест, развитием, например, семейных форм устройства детей или развитием специальных подходов, связанных с созданием рабочих мест для женщин, имеющих детей, – это все надо делать параллельно. Но есть еще некоторые обстоятельства, которые заставляют начинать действовать незамедлительно.

Замечу при этом, уважаемые коллеги, что даже несмотря на то что эти меры пока всего лишь меры будущего года, в 2006 году в РФ наилучшая демографическая ситуация за последние семь лет. Смертность снизилась с января по октябрь на 5%, это на 100 тысяч человек снижение смертности. У нас отмечается рост рождаемости, правда, он не столь бурный, но по сравнению с прошлым годом это приблизительно 2,5%, и ряд других факторов, которые указывают на то, что мероприятия будущего года дадут результат.

ВЕДУЩАЯ: Следующий вопрос задает Белая Анастасия, медицинский работник из Чебоксар. «Будет ли продолжено укрепление материально-технической базы муниципальных поликлиник и больниц в следующем году?».

М.ЗУРАБОВ: Да, будет продолжено. На эти цели выделено даже чуть больше финансовых средств, чем в этом году – 15,4 миллиарда. Дополнительно к тому перечню медицинских учреждений, которые заявляли медицинское оборудование в 2006 году, будет включено первичное звено родовспоможения. Это и по объему довольно значительные средства, и, я уверен, по эффективности их использования. В первую очередь, оборудование, которое будет поступать в эти учреждения, востребовано и будет востребовано в ближайшее время. Потому эта работа будет продолжаться.

ВЕДУЩАЯ: Вопрос Гаренского Михаила Михайловича, врача из Хакасии. «Будут ли учитываться пожелания врачей при формировании заявок на медицинское оборудование в будущем году? Если врач имеет достаточную подготовку для работы на аппаратах высшего экспертного класса, почему по разнарядке он получает аппарат среднего класса?».

М.ЗУРАБОВ: Вы знаете, эти разнарядки готовятся не в министерстве, не в Росздраве. Это заявки, которые формируются на уровне субъекта Российской Федерации. В прошлом году в ряде случаев действительно возникали вопросы, подобные тому, который только что был задан, поскольку заявки готовились органами управления здравоохранением. И не всегда понимание органов управления здравоохранения о том, что нужно, совпадало с мнениями конкретного медицинского учреждения или главного врача этого медицинского учреждения.

В этом году под каждой заявкой стоит подпись руководителя того медицинского учреждения, которое это оборудование заявляет. Не только руководителя органа управления здравоохранением либо его заместителя, но и в том числе руководителя медицинского учреждения, в которое это оборудование поступит.

Теперь второй вопрос. И он, наверное, по сути более серьезен, чем та часть вопроса, на которую я уже дал ответ.

Какое оборудование должно быть? Вот я вам приведу простой пример для иллюстрации. Существует большая линейка ультразвуковой аппаратуры. Большая линейка. Вот есть крайние позиции. Например, «Дженерал Электрик». «Лоджик 3Про» – оборудование. Экспертного класса.

Постоянный волновой допплер. Глубина узи-луча – не менее 30 сантиметров. Три датчика. Цветной монитор. 110 тысяч долларов. И оборудование того же самого производителя, который имеет регистрационный номер «Лоджик 100». Чем отличается? Нет допплер-эффекта, черно-белый монитор, глубина узи-луча – не менее 20 сантиметров. Три датчика. Это разный класс оборудования.

И вот возникает вопрос: какое оборудование должно стоять в конкретном медицинском учреждении? И дело в том, что, поскольку врачи получают его бесплатно, то они, конечно, стараются получить…

И вот это оборудование стоит 17 тысяч долларов. Это оборудование мы в состоянии закупить, поставить по заявкам, соответственно, в 6–7 медицинских учреждений. Вы начинаете анализировать загрузку. И выясняется: загрузка составляет 20%. Поскольку врач сам не платит.

Вот если мы говорим о перспективе, если в стоимость медицинской услуги войдет амортизация оборудования и, следовательно, от загрузки оборудования, от объема медицинской помощи будет зависеть в конечном итоге доход врача, то вот тут врач, конечно, будет задавать вопрос сам и давать ответ, что ему важнее. Ему важнее поставить оборудование экспертного класса, которое он будет загружать полностью 5% времени, или иметь достаточно дешевое оборудование, которое должно стоять в этой поликлинике практически на каждом рабочем месте?

В здравоохранении сегодняшнего дня нет никакой экономики. И поэтому решения, которые там принимаются, и вопросы, которые задаются, они как раз исходят из того, что экономическая эффективность медицинской помощи, хотя бы затрат, связанных с ее оказанием, вообще никак не оценивается. Поэтому мы вынуждены действовать в другой логике. Мы вынуждены разрабатывать стандарты оснащенности в зависимости от мощности медицинского учреждения, от количества посещений и в соответствии с этими стандартами рекомендовать медицинским учреждениям получать то или иное оборудование. И поэтому может возникнуть такая ситуация, при которой в одном случае есть более квалифицированный врач, способный использовать более эффективное оборудование в этом медицинском учреждении, но, с другой стороны, выясняется, что по соображениям, о которых я сказал, оно не всегда имеет смысл. Поэтому теперь мы несколько модернизировали подход по сравнению с прошлым годом, предложив более обоснованно формировать заявку и подтверждать эту заявку, которая поступает от органов управления субъектов Российской Федерации, согласием руководителя соответствующего учреждения здравоохранения, а при возможности и соответствующего специалиста.

ВЕДУЩАЯ: Следующий вопрос Аксенова Владимира, работника здравоохранения из Оренбургской области. «Учитывались ли рекомендации Всемирной организации здравоохранения и международный опыт при включении в национальный проект «Здоровье» программы массового оснащения региональных клиник флюорографическим оборудованием? С 93-го года ВОЗ призывает отказаться от концепции борьбы с туберкулезом, частью которой являются массовые флюорографические обследования и длительное стационарное лечение, до сих пор практикуемое в России».

М.ЗУРАБОВ: Должен вам сказать, что никаких официальных рекомендаций по этому поводу Всемирная организация здравоохранения, насколько я помню, не принимала и не доводила эту информацию до соответствующих органов управления здравоохранением в РФ.

Между тем должен отметить, что туберкулез для России – это серьезная проблема. Это не Швейцария и не Франция. Если бы возникла возможность у коллег познакомиться с реальной обеспеченностью аппаратурой лучевой диагностики и рентгеновским флюорографическим оборудованием первичного звена медико-санитарной помощи, то должен вам сказать, что сейчас поставлено 3,2 тысячи единиц этого оборудования – рентгеновского и флюорографического – на смену бывшим в эксплуатации рентгеновским системам 25-летнего срока производства! И кроме всего прочего замечу, что уже давно в России производят высококлассную технику – малодозные флюорографические аппараты. И мы не отказываемся от того, что нужно параллельно с укреплением необходимого оборудования первичного звена развивать в том числе и соответствующие противотуберкулезные лаборатории и центры, что нужно сейчас совершенствовать методы диагностики. И должен вам сказать, что, имея в виду, что в РФ активно все-таки регистрируются так называемые резистентные формы туберкулеза, уже начиная с прошлого года и Минздрав, и Министерство по науке и образованию финансируют уже практическую разработку и внедрение в практику так называемых чипов для диагностики туберкулеза и, в частности, для диагностики конкретных возбудителей туберкулеза, для подбора оптимальных медикаментозных препаратов для его лечения.

Поэтому в этом направлении мы действуем. Но еще раз повторю, что будем развивать как одно, так и другое направление. Вот даже та диспансеризация, которая сейчас проходила, выявила то, о чем мы и без нее были прекрасно осведомлены: туберкулез у нас присутствует в стране. И это одно из направлений, на которое нам всегда обращают внимание как на уровне политического руководства стран, с которыми мы находимся в контакте и в сотрудничестве, так и на уровне международных организаций, отвечающих за проблемы здравоохранения. Туберкулез для России – это важная тема. На будущий год мы прививаем 2,1 миллиона человек детей от туберкулеза. Просто потому, что считаем это серьезной проблемой.

ВЕДУЩАЯ: Спасибо, Михаил Юрьевич. К нам поступило много вопросов, не касающихся напрямую нацпроекта «Здоровье». Это вопросы о ситуации, сложившейся в фондах, подведомственных Минздравсоцразвития России. Эта тема вызвала большой общественный резонанс, поэтому один из характерных вопросов на эту тему, пришедших от посетителей нашего сайта, мы все-таки решили задать в рамках сегодняшнего мероприятия. Задает его, в частности, Романов Владимир, работник здравоохранения из Москвы. Он звучит так: не пугают ли Вас скандалы, связанные с Вашим ведомством, и какие Вы видите пути выхода из сложившейся ситуации?

М.ЗУРАБОВ: Вы знаете, я, коль скоро уж вопрос задан, попробую поподробнее на нем остановиться. Прежде всего, хочу остановить внимание на том, что это очевидный и крайне неприятный факт – наличие претензий к руководству Федерального фонда обязательного медицинского страхования, проведение соответствующих следственных действий, задержание ряда работников. Но вместе с тем хочу обратить внимание на то, что прокуратура, комментируя этот вопрос, высказалась достаточно сжато, не сообщая подробностей в отношении тех претензий, которые были высказаны или предъявлены к соответствующим работникам.

В Федеральном фонде обязательного медицинского страхования и в других структурах в течение года и в предшествующие годы проводились проверки целевого характера использования финансовых средств. Должен вам сказать, что все структуры, которые подведомственны Минздраву, в том числе и фонды, действуют на основании федеральных законов. Это федеральный закон о бюджете Федерального фонда обязательного медицинского страхования и федеральный закон об исполнении бюджета. Таким образом, фонд проверяется ежегодно по линии Счетной палаты, по линии Росфиннадзора, по линии других органов. И я еще раз хочу повторить, что нецелевого использования средств в фондах нет. Все те средства, которые должны были дойти до субъектов Российской Федерации по всем программам, дошли и были направлены на те цели, которые были предусмотрены законодательством. По имеющейся у меня информации, в ближайшее время Счетная палата предполагает повторно провести проверку в части осуществления контроля за исполнением тех рекомендаций и предписаний, которые они в свое время давали.

Надо сказать, что в течение года и прокуратура работала в этих фондах достаточно настойчиво. Замечания были, но говорить о том, что были отмечены случаи нецелевого использования средств, случаи направления денежных средств не по тем направлениям, которые были предусмотрены в соответствующих законах и постановлениях Правительства, – такой информацией мы не располагаем.

Теперь следующий вопрос. Он касается контроля за работой со стороны министерств. Должен вам сказать, что действующими административными регламентами министерство осуществляет координацию работы внебюджетных фондов. Подчеркиваю – координацию. Полномочиями по контролю за деятельностью фондов более жестко, проведению каких-либо проверок министерство не располагает.

И следующее замечание, которое я хочу сделать. У меня есть основания считать, что возникшая ситуация в фондах – это результат достаточно активной работы правоохранительных органов, которая проводилась в том числе оперативными методами. И поэтому предположить, что можно было установить какие-либо нарушения, которые в том числе не касались вопросов целевого характера использования средств (а Счетная палата и другие контролирующие органы проверяли и продолжают проверять по всем направлениям работу министерства), у меня оснований нет.

А теперь второй аспект. Это информационное сопровождение того инцидента, того неприятного факта, который возник в Федеральном фонде обязательного медицинского страхования. В большей части публикаций говорится о том, что средства, которые были выделены на важнейшие государственные программы, были разбазарены, были использованы не по назначению. Я еще раз повторю: у нас нет подтверждений этих фактов. Нет их.

Поэтому говорить о том, что в работе необходимо что-то улучшить, для того чтобы ужесточить контроль, наверное, правильно – координация должна быть усилена. Но я еще раз хочу повторить: каждый рубль, который был запланирован, пришел туда, куда это необходимо.

Есть еще одна проблема, которая носит достаточно серьезный характер и которая, как мне кажется, во многом и спровоцировала тот повышенный интерес, который сейчас СМИ проявляют к ситуации в Федеральном фонде обязательного медицинского страхования и к подведомственной Министерству здравоохранения и социального развития системе учреждений. Это – обеспечение льготных категорий граждан лекарственными препаратами.

Дело в том, что в прошлом году на эти цели государство предусматривало порядка 51 миллиарда рублей. Фактически оказалась израсходованной меньшая сумма – порядка 43 миллиардов рублей. Но одно обстоятельство, которое произошло в конце прошлого года, поставило перед достаточно серьезными проблемами те федеральные органы, которые отвечают за реализацию этой программы. В декабре месяце медицинские работники выписали для тех граждан, которые отказались от социального пакета, 33 миллиона рецептов. За один месяц. 33 миллиона рецептов. Люди отказались от [социального] пакета, им необходимы будут лекарства, они должны этими лекарствами запастись на полгода. И при том, в прошлом году всего было выписано 45 миллионов рецептов. Вот та часть, которая ушла и в отношении которой государство выплатило стоимость социального пакета. То есть эти средства не пришли на этот год на финансирование затрат по лекарственному обеспечению, и им лекарственные препараты были выписаны не на один месяц.

Это сразу же поставило финансовые возможности системы под удар, потому что оплатить эти счета пришлось в конце прошлого года. И на фоне того, что, как я уже сказал, приблизительно 7 миллионов человек отказались от социального пакета, и средства, которые предназначались для финансирования отпуска лекарственных препаратов льготным категориям, были направлены на денежные выплаты этой категории, то объем финансовых средств сократился практически вполовину – до 29 миллиардов рублей на текущий год. А в программе остались наиболее часто болеющие граждане, у которых стоимость рецепта и средняя стоимость рецепта существенно выше, чем показатели прошлого года.

И, таким образом, мы столкнулись с ситуацией, когда в этом году общее количество выписанных лекарственных препаратов, рецептов составит порядка 140 миллионов. Это то же самое количество, что и в прошлом году. В прошлом году часть граждан не пользовалась медикаментами, не обращалась к врачам с тем, чтобы им были выписаны соответствующие препараты, ушли из программы. Средняя стоимость рецепта выросла значительно, в том числе по таким тяжелейшим заболеваниям, которые раньше мы не лечили: это онкогематология, это рассеянный склероз, это онкология, это гемофилия. Причем, уважаемые коллеги, может быть, эти цифры звучат очень абстрактно, я такое допускаю, но средняя стоимость рецепта по этой категории – 22–25 тысяч рублей один рецепт. У нас случаи были в прошлом году, когда один из льготников в течение года получил лекарственные препараты более чем на сотни тысяч долларов. Потому что это просто очень дорогое лечение.

Таким образом, возникла ситуация, когда в ряде регионов финансовых средств, которые были направлены на эти цели, оказалось недостаточно. И поэтому возник вопрос: где деньги? Их и не было. Их в бюджетах не было предусмотрено. Финансирование поставки лекарственных препаратов осуществляется по схеме, которая не предполагает, что государство отчитывается за отпущенные лекарственные препараты немедленно. Никто не производит никаких централизованных закупок. Лекарственный препарат отпускается в аптеке конкретному льготнику. Он учитывается как отпущенный препарат, и затем выставляется счет на оплату. И подписанными договорами с производителями лекарственных препаратов предусмотрена 180-дневная отсрочка платежа. Вот она на сегодняшний день и позволяет нам продолжать реализовывать эту программу в условиях, когда по этой программе возникла уже довольно существенная задолженность.

И эта программа будет и дальше реализовываться, никаких сбоев с поставками не будет, потому что сейчас будут сделаны две вещи. Во-первых, проведены очень детальный анализ всей работы по выписке лекарственных препаратов и контроль за отпуском в течение этого года, потому что у нас есть учет каждого из 140 миллионов выписанных лекарственных препаратов. По каждому конкретному человеку, каждым конкретным врачом. Эта работа по контролю сейчас будет осуществляться совместно как на региональном, так и на федеральном уровне. И по мере того как экспертиза всех выписанных лекарственных препаратов будет осуществлена, будет производиться поэтапный расчет за препараты, отпущенные в 2006 году. Соответствующие корректировки в бюджет будут внесены.

ВЕДУЩАЯ: Еще один вопрос задал работник здравоохранения из Кировской области. «Почему сельским больницам не дано право распоряжаться по собственному усмотрению оборудованием, которым укомплектованы поставляемые в рамках нацпроекта «Здоровье» машины «скорой помощи»? Выездные бригады в таких больницах – фельдшерские, поэтому оборудование остается без дела, а его можно было бы разукомплектовать для работы в отделениях».

М.ЗУРАБОВ: Вы знаете, такая постановка вопроса кажется мне неправильной. Во-первых, субъекты РФ, муниципалитеты в этом году получили 6723 единицы санитарного автотранспорта. И плюс к этому 93 реанимобиля с кувезами для транспортировки детей в натальный период – маленьких детей. Каждый субъект самостоятельно заказывал тот тип санитарного автотранспорта, который ему необходим. Он мог выбрать санитарный автотранспорт для транспортировки больного. Он был самый простой, самый дешевый, и фактически в комплектацию данного вида санитарного автотранспорта сложное оборудование не входило. Была возможность заказать оборудованный санитарный автотранспорт. Это санитарный автотранспорт для оказания экстренной медицинской помощи.

Он включает все оборудование, которое входит в комплект. Включает в себя электрокардиограф, включает в себя дефибриллятор, включает в себя наркозодыхательное оборудование, включает в себя реанимационный комплект и целый ряд других вещей.

Впервые начал поступать санитарный автотранспорт, который может оказать помощь немедленно – тогда, когда врач оказался в том месте, куда он был вызван. В некоторых случаях в субъектах складывается ситуация, когда бригады «скорой помощи» не укомплектованы врачами, когда они укомплектованы фельдшером и средним медицинским персоналом. Зачастую они не в состоянии использовать с полной отдачей то оборудование, которое там установлено. Следовательно, надо было заказывать простой транспорт. И разукомплектовывать санитарные машины для оказания экстренной медицинской помощи недопустимо. Нужно укомплектовывать службу скорой медицинской помощи квалифицированными кадрами врачей. Имея это в виду, со второй половины прошлого года специальным решением – и это специальное направление в проекте – было предусмотрено увеличить за счет средств федерального бюджета выплаты работникам службы «скорой помощи». И дополнительно к той заработной плате и к тем выплатам, которые они получают за счет средств муниципалитетов либо субъектов, была установлена для врачей доплата в размере 5 тысяч рублей, фельдшеров – 3,5 тысячи и 1 тысяча рублей – для среднего медицинского персонала. Именно для того, чтобы укомплектовать необходимыми кадрами в связи с поступлением дополнительного санитарного транспорта учреждения, которые имеют в своем составе либо отделение «скорой помощи», либо станцию «скорой помощи», либо это могут быть станции санитарной авиации, то есть те, кто специализируется специально на этом направлении деятельности.

Поэтому мы сделали все возможное и будем контролировать, чтобы подобные инициативы на местах так инициативами и оставались, в реальные действия бы не превращались.

ВЕДУЩАЯ: Сейчас бы хотелось дать возможность присутствующим здесь моим коллегам задать интересующие их вопросы. Пожалуйста.

Газета «ИЗВЕСТИЯ», Татьяна Батенева: Михаил Юрьевич, мы все свидетели того, как все меры, которые в первый год реализации национального приоритетного проекта сегодня затыкают самые болевые места, самые провальные с точки зрения организации медицинской помощи. Первичное звено пытаетесь сейчас реанимировать. Для нас не секрет, что это, в общем, реанимация советской модели здравоохранения, о которой уже много говорено, что она малоэффективна, затратна. Сегодня, пожалуй, только доктор Рошаль считает, что это была самая лучшая организация медицинской помощи в то время. Скажите, стратегически предполагается ли, планируется реальное реформирование, то есть переход на более эффективные модели, на более существенные экономические подвижки в здравоохранении? Если да, то каковы Ваши стратегические планы? Спасибо.

М.ЗУРАБОВ: Вы знаете, так много зависит в жизни от случайностей… Я как-то в последнее время начал много над этим думать. Что называется, еще раз перечитал Булгакова и особенно то место, где Воланд рассказывает об Аннушке. Я не знаю, где это масло пролито.

Т.БАТЕНЕВА: Даже не предполагаете?

М.ЗУРАБОВ: Вот если исходить из того плана, который год назад был сформирован, то предполагалось, что в течение первого года мы, как Вы правильно заметили, попытаемся хоть как-то укрепить первичную медико-санитарную помощь и, что немаловажно, сделать акцент на строительстве принципиально новых медицинских учреждений, которые мы навали «высокотехнологичные медицинские центры». Это принципиально другие медицинские учреждения.

Второй год мы планируем завершить работу, начатую в 2006 году, развив некоторые из направлений дополнительно, обогатив некоторыми дополнительными мероприятиями, но сделать акцент на стационарной медицинской помощи. И в рамках этой работы запустить в 17 территориях то, что мы называем пилотными проектами. Решения по проведению, осуществлению пилотных проектов, которые, как я уже сказал, будут в том числе ориентированы на внесение определенных изменений в механизм организации финансирования стационарной медпомощи, нами на будущий год будут осуществлены. Если пилотные проекты будут успешными, то это позволит нам ответить на целый ряд важных вопросов и даже, возможно, позволит нам в течение будущего, 2007 года разработать некоторые модельные законы, в которых мы отразим наше понимание того, как могла бы выглядеть система здравоохранения начиная с 2008, 2009, 2010 года, когда будет принято решение о том, что эту модель можно на практике начинать реализовывать.

Но если говорить о принципах совсем несложно, которые должны лечь в основу этой модели, о которых все знают, все говорят, это прежде всего финансирование медицинской помощи, а не финансирование учреждений. Казалось бы, формулировка очень проста – финансирование медицинской помощи. Первое, что вы должны подготовить, для того чтобы перейти на эту модель, это описать, какую медицинскую помощь вы собираетесь оплачивать. Значит, вы должны стандартизировать. Вы должны описать виды медицинской помощи, вы должны описать стандарты оказания медицинской помощи, например на законченный случай в медучреждении, вы должны разработать и внедрить, чтобы они были приняты, стандарты оказания стационарной медпомощи.

Что этот стандарт в себя должен включать? То, что впоследствии даст вам возможность рассчитать стоимость медпомощи, то есть превратить клинический стандарт, по которому будет оцениваться качество медпомощи, в экономический стандарт, в медико-экономический стандарт, определить его стоимость и сказать, что медпомощь, которая описывается по этому стандарту, расходы по ее оказанию должны быть государством возмещены. И вот этот стандарт должен быть абсолютно достаточным для того, чтобы получить лечебный эффект. Здравоохранение так не работает. То, о чем я сейчас говорю, за собой неизбежно потянет решение нескольких вопросов.

Первый – это принятие закона о защите прав пациента. Потому что без закона о защите прав пациента мы не можем выстроить нормальную, работающую на экономических принципах систему здравоохранения. Следующее, что должно быть: если вы будете защищать пациента, вы должны защитить и врача. Вы должны принять закон о страховании профессиональной ответственности медработников. Но если вы сделаете это, вы должны принять законодательные акты о проведении независимой экспертизы и создать независимую экспертизу, в том числе и на основе данных патолого-анатомических вскрытий. Но если вы двигаетесь в направлении защиты прав пациента и начинаете стандартизировать медпомощь, вы должны стандартизировать требования к медицинским учреждениям. Вы должны сказать, что медучреждение, если оно оказывает медпомощь такого-то вида, должно обладать: врачами такого-то уровня и класса, медицинским оборудованием такого-то уровня и класса, должны иметься сертифицированные медтехнологии и целый ряд других вопросов.

Вот я сейчас затронул только лишь незначительную часть того, что нужно сделать в части здравоохранения.

Теперь давайте перейдем к следующему. Как только вы это сделаете, вы получите приблизительный ответ на вопрос, сколько стоит медпомощь в РФ. Сколько стоит здравоохранение? Мы живем в тех условиях, когда финансируем здравоохранение, не хочу никого обидеть, приблизительно так, как оно финансируется в Чили, а объем обязательств перед населением берем такой, как, наверное, во Франции. Ну во всяком случае – на бумаге. Значит, у нас возникает вопрос, как связать финансирование и обязательства. Почему эти обязательства никто не хочет просчитывать? Потому что на сегодняшний день у нас есть некоторое лукавство. Мы, не зная стоимости медпомощи, не можем ответить на вопрос, как ее финансировать, из каких источников. Как сегодня работает здравоохранение? Государство отдает определенные средства на содержание медучреждений, их, как правило, бывает недостаточно. Откуда – природа платности. И медучреждения начинают в рамках взаимоотношений с конкретным гражданином добирать то, чего им не хватает для того, чтобы оказать эту медпомощь.

И в этом случае самым незащищенным оказывается сам человек, потому что тогда, когда он обращается за медпомощью и вдруг выясняется, что он должен заплатить за нее, в значительной части случаев у граждан не хватает денег, для того чтобы оплатить то, что от них требуется. И тот результат, который мы сегодня имеем, в частности, по степени доступности бесплатной медицинской помощи, напрямую на это указывает. Но, с другой сторон, мы с вами живем в условиях, когда массовый характер носит пренебрежение уплатами налогов. Значит, мы, с одной стороны, не можем сформировать доходные источники, потому что подавляющая часть, ну или значительная часть граждан не производят либо через работодателя, либо как-то иначе отчислений на медицинское страхование. Ставка 3,1% от заработной платы… У нас приблизительно 14 миллионов человек – это самозанятое население, которое не вовлечено в систему медицинского страхования практически полностью. У нас значительное количество граждан работает на предприятиях с так называемой «упрощенной системой налогообложения». У нас приблизительно 9–10 миллионов мигрантов. Вот разложите, пожалуйста, структуру населения по источникам доходов, которые передаются в систему здравоохранения на финансирование медицинской помощи, и вы там получите ответ. У нас, как мы оцениваем, на сегодняшний день приблизительно полноценных плательщиков средств в систему медицинского страхования из 143 миллионов человек – это миллионов 40. Как мы можем эту медицинскую помощь профинансировать? Ну невозможно начинать выстраивать другую модель финансирования здравоохранения, если здравоохранение не подготовить к простой вещи – научить здравоохранение выставлять счет за оказанную медицинскую помощь. Просто счет.

Вот в этом году в рамках национального проекта у нас были две подпрограммы. Первая подпрограмма – это дополнительная медицинская помощь работающим гражданам и дополнительная медицинская помощь неработающим пенсионерам. В рамках этих двух проектных мероприятий от медицинских учреждений требовалось только одно – выставить счет за оказанную медицинскую помощь. Если этот счет выставлялся, то медицинское учреждение получало к счету, который они выставляют в систему обязательного медицинского страхования, 25% за счет средств Фонда социального страхования. Вы поинтересуйтесь у коллег, которые работают в органах управления здравоохранением или у руководителей лечебных учреждений, когда эти первые счета появились. Через семь месяцев. Семь месяцев потребовалось здравоохранению для того, чтобы формировать счета в соответствии с установленными нормативными актами и требованиями.

Этот год, 2006-й, он крайне важен, и он заложил основы для дальнейших шагов. То есть мы начинаем постепенно вводить персонифицированный учет оказанной медицинской помощи. Мы начинаем внедрять новые информационные технологии. 308 стандартов оказания медицинской помощи в этом году были разработаны и переданы в субъекты. Мы сейчас начинаем вводить другую систему контроля выписки лекарственных препаратов и, в том числе, соответствия выписанных лекарственных препаратов медикаментозным стандартам лечения.

Здравоохранение, вы справедливо заметили, привыкло работать в другой идеологеме. В здравоохранении реакции на внешнее воздействие возникают через 7–8 месяцев после того, как вы принимаете какую-то программу. Мы, конечно, увидели основной эффект от тех мер, которые мы принимали в течение года, начиная с третьего квартала, с третьего-четвертого квартала. Это очень позитивный момент, потому что в некоторых подотраслях нашей экономики реакция возникает через несколько лет. Поэтому мы считаем, что у нас есть перспектива.

Но еще раз хочу вам повторить. Вот как ни странно сейчас прозвучит, я это не буду комментировать, невозможно провести реформу здравоохранения, не реформируя доходы населения. Невозможно жить с такой минимальной заработной платой и уплачивать с нее такой уровень налогов. Потому что это огромная комплексная задача, и она, естественно, выводит нас и на проблему трудовой миграции, потому что это то, что угнетает рынок самым серьезным образом. Мы не можем сейчас создать рабочие места для молодежи и для женщин именно потому, что это у нас абсолютно нерегулируемая часть рынка. Вы выходите на рынок миграции, начинаете заниматься предоставлением социального пакета, в том числе трудовым мигрантам… А это обязательно, это – семьи, которые здесь находятся, которые тоже должны получить доступ ко всему тому набору социальной поддержки, которая существует в отношении российских граждан.

Трудовой мигрант в смысле трудового законодательства ничем не отличается от российского гражданина. За него должны быть уплачены налоги, он должен получать легальную заработную плату как минимум на уровне прожиточного минимума. Это огромная комплексная задача. А пролила Аннушка масло или нет, это я не скажу.

Телеканал RUSSIA TODAY, Дарья Жданова: Михаил Юрьевич, прошу прощения за такой, может быть, уже не очень актуальный вопрос. Вы уже начали говорить о материнском капитале, но для зарубежных зрителей, которые имеют очень скудные представления о том, какие у нас новые проекты запланированы, можете в общих чертах сказать, что это вообще такое и как эта программа будет осуществляться?

М.ЗУРАБОВ: Под материнским капиталом понимаются средства федерального бюджета, которые с определенного момента поступают в распоряжение женщины, которая после 1 января 2007 года родила второго либо последующих детей. Средства материнского капитала учитываются как обязательства государства, на персонифицированном счете женщины, который будет открыт в Пенсионном фонде РФ. В течение первых трех дет суммы материнского капитала будут перерассчитываться в соответствии с ростом инфляции либо в соответствии с иными решениями, которые может принять законодатель.

В течение первых трех лет женщина не имеет права использовать эти денежные средства – пока ребенок не достигнет трехлетнего возраста. И в этом тоже есть определенный смысл, потому что мы считаем, что государство должно создать комплексную систему поддержки семей, имеющих детей. И мы не исключаем в перспективе возможность увеличения продолжительности периода, в течение которого женщина получает пособие по уходу за ребенком. И поэтому мы считаем, что три года – это как раз тот срок, когда ребенок становится уже достаточно взрослым, когда его можно – и такого рода меры предполагается реализовывать – передать на воспитание в детское дошкольное учреждение и женщина может вернуться к нормальной трудовой деятельности. И, получая дополнительный доход в виде своей заработной платы, она может еще воспользоваться средствами своего материнского капитала.

Пока на сегодняшний день законодатель предусматривает три основных направления использования этих средств: они могут быть направлены на приобретение жилья, в том числе и на погашение ранее взятых кредитов, уплату процентов по ранее взятым кредитам, использование этих средств для, например, целедолевого участия в строительстве жилья. Второе направление – это возможность профинансировать получение ребенком образования в образовательных учреждениях, в том числе в негосударственных образовательных учреждениях или же в государственных образовательных учреждениях, но по программам дополнительного образования, которые предполагают финансирование этого образования за счет средств граждан. Ну и третье направление – это возможность использовать данные средства на увеличение своей будущей пенсии.

Вот это то, что на сегодняшний день в законодательстве зафиксировано. Но я думаю, что, по мере того как будут подводиться итоги работы по реализации демографического проекта на будущий год, оценивать эффективность этого демографического проекта можно будет и внося определенные коррективы в данный законодательный акт. Такая возможность есть, и она обсуждалась, и я не исключаю, что какие-то определенные усовершенствования принятого или принимаемого в настоящий момент закона о материнском капитале в дальнейшем возникнут.

Радио «РУССКАЯ СЛУЖБА НОВОСТЕЙ»: Вы несколько раз упоминали диспансеризацию. Можно чуть поподробнее о результатах, правильно ли я понял, что всего 17% населения России можно считать здоровыми?

М.ЗУРАБОВ: Я бы высказался более осторожно. В этом году была запланирована диспансеризация приблизительно 7 миллионов человек. В подавляющей части субъектов РФ она была выполнена в полном объеме.

Тем не менее у нас есть и отстающие регионы. Мы обращаем внимание этих регионов на необходимость улучшения организации проведения этой работы, но, с другой стороны, и понимаем те проблемы, с которыми пришлось столкнуться. Потому что неукомплектованность и медицинским оборудованием, и медицинскими кадрами первичного звена, конечно же, сказывается на эффективности проведения диспансеризации. Поскольку диспансеризация является законченной после того, как выполнен полностью стандарт диспансеризации. И если, например, в поликлинике нет врача-эндокринолога, то понятно, что до тех пор, пока пациент, пока диспансеризируемый не побывает на приеме у врача соответствующей специализации, диспансеризация считается незавершенной. Поэтому в некоторых случаях вот эти обстоятельства мешали выполнить всю программу в намеченном объеме и в установленные сроки.

На будущий год объемы финансирования увеличиваются. В этом году они составляли 3,9 миллиарда рублей, на будущий год они будут составлять не менее 6 миллиардов рублей. Мы предполагаем довести количество работников бюджетной сферы, которые будут охвачены диспансеризацией на будущий год, до 7,5 миллиона человек, а работников, которые заняты на предприятиях с опасными и вредными факторами производства, до 3,5 миллиона человек. Охватываются диспансеризацией возрастные когорты, это мужчины и женщины в возрасте от 35 до 55 лет.

Почему мы это делаем? Потому что в последние годы, коллеги, все-таки мы не делали последовательного акцента на здоровье работающих граждан. Не делали в силу разных причин. И вот данные, которые мы получили, в том числе в этом году, показывают для медицинских работников хорошо известный факт, что так называемые социальные компоненты в здравоохранении играют огромную роль. У нас койка стационарная в значительной части является социальной, а не медицинской. И это в определенном смысле влияет в том числе и на доступность медицинской помощи для работающих граждан. Потому что те, кто сейчас приходит на углубленный медицинский осмотр, на диспансеризацию, в подавляющем случае это те, кто у врача давно уже не бывал. А ритм жизни, экология, нагрузки физические и психологические таковы, что серьезное заболевание у человека может развиться и к 45 годам.

Как с этим бороться? Любой здравомыслящий человек, если вы зададите ему вопрос, скажет: надо раньше выявлять. Это первое. И надо экономически стимулировать либо самого гражданина, либо работодателя к тому, чтобы такого рода диспансеризацию гражданин проходил.

Представьте себе, гипотеза, что с 2008 года мы введем дифференцированный норматив уплаты взносов работодателей на медицинское страхование своих работников в зависимости от группы здоровья его сотрудников. Это, кстати сказать, может повлиять, в том числе и стимулировать работодателей заниматься профилактикой заболеваний, в том числе и профессиональных на рабочем месте, или уж во всяком случае отслеживать прохождение диспансеризации соответствующим работником.

Поэтому в этом году, проводя диспансеризацию, мы хотели ответить на три вопроса. Первый вопрос. Какова реальная структура заболеваемости у работающих граждан. Во многих субъектах данные, которые были сейчас получены, крайне важны, не всегда соответствовали их представлению о том, чем же болеет проживающее на территории население и как нужно развивать в дальнейшем сеть медицинских учреждений, для того чтобы соответствовать структуре заболеваемости, реально складывающейся в том или ином регионе.

Что показывает на сегодняшний день диспансеризация? Она показывает пять основных патологий, которые выявляются: это сахарный диабет, эндокринологическое заболевание, злокачественные новообразования, сердечно-сосудистая патология, туберкулез и заболевания опорно-двигательного аппарата. При этом должен вам сказать, что заболевания того же опорно-двигательного аппарата, например, или эндокринологические заболевания, сахарный диабет имеют удельный вес куда больший, чем можно было предположить. А, кстати сказать, если говорить о злокачественных новообразованиях, то их удельный вес оказался меньше, чем мы предполагали.

Поэтому, я еще раз повторяю, задач несколько. Первая задача – провести обследования больших когорт населения, для того чтобы составить ясный план развития регионального и федерального здравоохранения.

Второе. Проведение такого рода диспансеризации является очень важным элементом, например, в борьбе за снижение смертности от сердечно-сосудистой патологии. Потому что, если вы выявляете предрасположенность к какому-то заболеванию, и дальше можете произвести углубленное обследование. Я вам сказал до этого, например, что мы в течение ближайших двух лет надеемся создать в каждом субъекте Российской Федерации центр по малоинвазивной сердечно-сосудистой хирургии, которая даст нам возможность в том числе и через ангиографические установки, которые там будут инсталлированы, иметь ясное понимание характера болезни и не только устанавливать стенты, но в том числе, осуществляя коронарографию, ряд других специальных методов исследования, сформировать кластер пациентов, которых нужно направлять на лечение в создаваемые высокотехнологичные медицинские центры. Это целая цепочка. И без диспансеризации, без ведения больных мы с этой задачей не справимся.

Ну и последнее замечание. Мы хотим в принципе предложить новую модель организации здравоохранения. У каждого человека должен быть свой лечащий врач. Он должен вести этого больного. Он должен вести больного, для того чтобы он не был больным. Ему нужно платить не за болезнь, а за здоровье.

Вот в чем принципиальная разница подхода. Но для того чтобы этот подход запустить, у нас хоть врачи должны появиться в первичном звене, которое этой работой можно было бы нагрузить. Они ментально должны быть другими. Они должны ориентироваться на здоровье, они должны ориентироваться на мониторинг состояния здоровья. Их нельзя привязывать к объему услуг, к тарифу на посещение. Потому что это не их задача. Их задача – наблюдать за населением, выявляя на самых ранних стадиях предрасположенность к конкретному заболеванию, и использовать при этом возможности и диагностических служб, и специалистов, которые помогли бы им с формированием прогноза по тому, как будет развиваться то или иное отклонение в состоянии здоровья. Это важнейший вопрос.

И, кроме всего прочего, проведение диспансеризации показывает, насколько первичное звено работоспособно, насколько они в состоянии выполнить эту медицинскую работу. Ну хорошо: вы дали зарплату, вы дали оборудование, вы начали платить за медицинскую помощь, но работу тоже надо начинать выполнять. Один из элементов текущей работы здравоохранения – это регулярные медицинские осмотры, это углубленные медицинские осмотры, это ведение диспансерных групп, это диспансеризация. А то, что мы выявили, что у нас 17% практически здорово, а больше 50% относятся к третьей, четвертой и пятой группам… При этом пятая группа – это те, у кого уже заболевание находится в достаточно серьезной стадии. Это не очень большой процент – порядка 5–7%. Тех, кто нуждается в дополнительном стационарном лечении, их процент побольше – это порядка 15%.

Остальная же часть – это те, у кого выявлены заболевания, отклонения в состоянии здоровья, кто нуждается в более углубленном обследовании, в том числе в некоторых случаях – в условиях стационарного медучреждения, и пока в амбулаторном терапевтическом ведении больного.

Потому что смысл нашей работы заключается в следующем. Коллеги, первое – вы никогда не сможете сделать здравоохранение эффективным, если вы не будете иметь сильное терапевтическое звено и если эффективные инновационные лекарственные препараты не будут доступны гражданам РФ. Ни в одной развитой стране мира гражданин лекарственные препараты за свои деньги не покупает. Это все страховые или иные схемы покрытия затрат. Он может соучаствовать в расходах. У нас же 70% лекарственных препаратов, которые приходят на рынок, – это импортные препараты, и человек с этим препаратом при амбулаторном лечении сталкивается один на один, ему приходится его покупать за счет своих доходов, которые намного ниже, чем доходы во Франции или Великобритании. Для того чтобы вы провели хоть какую-то реформу, вы должны подготовить предполье. Это базовые вещи. Вы должны подготовить модель, по которой вы можете обеспечить не только пожилых, не только льготников доступными препаратами, но прежде всего работающих граждан, из которых, как я сказал, значительная часть, в том числе и граждан, имеющих детей, – это семьи с очень невысокими доходами. И поэтому как люди решают для себя вопрос, иметь ребенка или не иметь? Это не только мера государственной поддержки семьи в период рождения ребенка и его воспитания. Доступность медпомощи является абсолютно важнейшим критерием, который принимает во внимание любая мать, когда думает о том, нужен ей первый, второй или третий ребенок.

ВЕДУЩАЯ: Уважаемые коллеги, к сожалению, наше время истекло. Спасибо Вам, Михаил Юрьевич, что Вы ответили на вопросы нашей аудитории.


Исходная статья: АМИ-ТАСС