«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
15.12.2006

Заграничное сердце

В мире происходит настоящая "кардиохирургическая революция" - разнообразие методов растет год от года

Аортокоронарное шунтирование (АКШ) - операция, которую десять лет назад сделали тогдашнему российскому президенту Борису Ельцину, - не стало более доступным и безопасным для россиян. Не говоря уже о множестве других методов кардиохирургии, о которых наши "сердечники" даже не слышали.

Где лечатся наши ВИПы

Тогда, в 1996 г. выбор клиники для операции российского президента представлял серьезную проблему. В результате, как известно, сделана она была в Москве, в кардиоцентре (сейчас Российский кардиологический научно-производственный комплекс), но не из-за патриотических соображений, как сообщалось. Рассматривалось несколько клиник, и в том числе немецкий кардиологический центр в Берлине.

"Мне позвонили из посольства, - сообщил обозревателю "МН" руководитель центра, известный кардиохирург профессор Роланд Хетцер, - и спросили, сможем ли мы прооперировать Бориса Ельцина. Это было невозможно, поскольку наша клиника не соответствовала необходимым требованиям безопасности. Тогда мне предложили самому приехать в Москву, но я отказался. Сказал, что не могу привезти с собой всю свою команду - от врачей до медсестер, а именно от команды зависит успех операции. Однако доктор Акчурин блестяще справился с задачей".

Тем не менее в дальнейшем, уже не будучи президентом, Борис Ельцин предпочитал чинить свое сердце именно в Берлине - в последний раз он был здесь в октябре. А в целом за эти годы в берлинском центре было прооперировано не менее сотни известных российских политиков, чиновников, бизнесменов, члены администрации президента, московского правительства и даже известные врачи. Руководитель одной из крупных московских клиник как раз в данный момент занимает "ельцинскую палату". В отличие от бывшего российского президента, который не скрывал своего пребывания здесь, охотно позировал для газет, действующие ВИПы предпочитают лечиться инкогнито и проходят в центре под псевдонимами. Но едут они сюда и в другие западные клиники не только из-за гарантии соблюдения тайны. Не последнюю роль играют качество, безопасность, комфорт и, как это ни удивительно, - цена.

Сбои в системе

Средняя стоимость АКШ в немецком кардиологическом центре, в зависимости от сложности, - 17-20 тыс. евро в стандартном варианте. Сюда включены обследование, сама операция, пребывание в клинике, питание, медикаменты, а также последующая реабилитация в санатории. Для ВИПов сумма незначительная, для простого россиянина - часто неподъемная. Но надо учесть, что возможности, которые предлагает отечественная система здравоохранения, весьма невелики. АКШ в России можно сделать бесплатно, но существует квота и, следовательно, - очередь, особенно для иногородних пациентов. Деньги ускоряют дело, но официальные суммы, которые требуют наши крупные центры, колеблются сегодня в пределах 5-10 тыс. у.е. Но это далеко не все: надо добавить за комфортные условия содержания, заплатить дежурным медсестрам, а часто - дополнительную немалую сумму хирургу, делающему операцию, анестезиологу, дающему наркоз, нанять сиделку, купить лекарства, продукты: Санаторий в этом "пакете" вообще не рассматривается. Вот и получается, что во многих, по крайней мере европейских, центрах "починка сердца" обойдется больному в сопоставимую сумму.

Кстати, далеко не все методы подпадают под бесплатные квоты. Директор Института кардиологии имени Мясникова, член-корреспондент РАН Юрий Беленков активно возмущался в прессе, что АКШ - операция на открытом сердце - частично все-таки покрывается государством, а менее травматичный (без разреза) способ стентирования сосудов - нет. Стент (каркас, поддерживающий стенки артерии) в среднем стоит около 2 тыс. долларов. Иногда приходится устанавливать несколько, и к этому надо добавить стоимость расходных материалов и прочее...

Поэтому не случайно, что поток пациентов из России в европейские клиники растет. В берлинском центре сейчас лечится 6 человек из России, а в среднем приезжают 4-6 человек в неделю, и большинство из них - представители среднего класса, служащие, которым не удалось получить адекватную медицинскую помощь дома. Одни занимают деньги на лечение, другие продают имущество, например, машину, за кого-то платит работодатель, а за некоторых - государство.

Медсестре Ольге Ф. из Москвы удалось выбить из нашего Минздрава 300 тыс. евро (!), чтобы ее 20-летней дочери сделали в Германии операцию по одновременной пересадке сердца и легких. Оксана родилась с тяжелым врожденным пороком сердца и на родине перенесла 3 операции, последнюю - в Центре сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева в 2003 г. После чего врачи сообщили, что бессильны, и спасти Оксану может только эта сложнейшая пересадка. "Я с трудом добилась, чтобы этот вердикт внесли в историю болезни, - вспоминает Ольга. - Знала, что по закону если какой-то вид лечения в России недоступен, то Минздрав может направить за рубеж за государственные средства". На оформление ушло 2 года (дочь уже не вставала, все это время лежала дома): потребовалась масса заключений из разных институтов, за которыми матери пришлось ездить самой, потом ждали, пока Минздрав рассмотрит вопрос. Однако в Берлине после подробного обследования выяснилось, что пересадка не нужна. Больной сделали две (сложные, но гораздо более "дешевые") операции, теперь девушка уже может вставать, ходить и на днях отправится в санаторий. Мать и дочь очень обеспокоены дальнейшей судьбой - лекарства, которые Оксане необходимо принимать, в России не производятся, и даже их аналоги не входят в "льготный список". Кроме того, ей потребуется постоянное квалифицированное наблюдение в России.

Осталась и еще одна проблема - сейчас ее врач вступил в мучительные переговоры с Минздравом и выясняет, что делать с оставшейся суммой. Ее хватит, чтобы провести операции разной сложности 10-20 российским детям, однако минздравовские чиновники не могут "перебросить" деньги из одной квоты в другую.

Мама другого российского пациента, 8-летнего Коли, платила за операцию собственные деньги. В Москве у Коли неожиданно обнаружили врожденный порок сердца, но специалисты разных клиник, куда она обратилась, так и не могли сказать, нужна ли операция. Берлинский центр она нашла по интернету и получила ответ на все свои вопросы уже на следующий день. Старший врач отделения врожденных пороков сердца Станислав Овруцкий даже дал ей номер своего мобильного телефона (для сравнения - на сайте бакулевского центра обещают ответить в "кратчайшие сроки" - 10-12 дней). Всего неделю провел Коля в центре - и теперь он совершенно здоров. Если бы не операция, то порок проявил бы себя лет в 40, и тогда потребовалось бы гораздо более сложное вмешательство.

"В России родителям часто говорят, что ничего сделать нельзя, а на самом деле почти всегда что-то можно, если не одно, то другое, - заявил обозревателю "МН" известный детский кардиохирург Владимир Алекси-Месхишвили. Он уехал из России в середине 80-х и "наладил" кардиохирургию новорожденных в Берлине. Он считает, что российская кардиохирургия "варится в собственном соку", нет постоянного обмена информацией, а заочные консультации носят единичный характер, в основном - для высокопоставленных больных.

Профессор Хетцер комментирует приток пациентов из России гораздо деликатнее: "Я оперировал в Москве и был поражен мастерством и энтузиазмом хирургов, но стандарты качества должны быть везде. Это вопрос целой системы: анестезиологии, реаниматологии, выхаживания, сестринской помощи, качества материалов и техники, и организация в России не на высоком уровне".

О таких сбоях организации вспоминает кардиохирург Евгений Потапов, который в прошлом году вместе с Роландом Хетцером участвовал в имплантации искусственного сердца российскому пациенту (см. "Сердце на тележке", "МН" N43, 2005 г.) Он назвал это "полетом вслепую". "Коллегам в Москве, настоящим героям, не повезло - у больного возникло много осложнений, но узкие специалисты не были подготовлены к ведению пациента с искусственным сердцем. Вдобавок через несколько месяцев возникли сбои в работе аппарата. Но у нас это легко устранимо - десятиминутная "головная боль" для дежурного врача, а в Москве это обернулось гибелью больного", - сообщил доктор Потапов обозревателю "МН".

Операции на любой вкус

Потапов (отвечает за работу с пациентами из России) - один из 8 русскоязычных врачей, постоянно работающих в штате центра. Сегодня это самая многочисленная иностранная популяция. А вообще десятки молодых хирургов из разных стран постоянно стажируются в европейских, американских центрах (к примеру, шеф кардиохирургии главной муниципальной больницы в Пекине стажировался и начинал работать в Берлине). И вообще, глобализация не обошла стороной хирургический мир, и особенно затрагивает она кардиохирургию как самую высокотехнологичную область. Если учесть, что в Германии своих врачей не хватает, и в маленьких городках для них даже ввели ежемесячную надбавку (вроде наших "северных") - 800 евро, то утечка хирургов из России, причем не обязательно из лучших центров (там они "прикормлены"), в ближайшие годы весьма вероятна.

Причина не только в деньгах, но и в профессиональных возможностях. По данным ВОЗ, среди общей смертности в России сердечно-сосудистые заболевания составляют 57%. И не только из-за условий жизни, но и во многом из-за различий в лечении. Во многих странах ИБС лечат большей частью хирургически. В России, поскольку квалифицированная кардиохирургическая помощь малоступна, преобладающим методом лечения остаются лекарства. Например, баллонную ангиопластику и стентирование у нас получают чуть более 1% пациентов. В Западной Европе и США - 20-30%.

В мире сегодня происходит настоящая "кардиохирургическая революция" - разнообразие методов растет год от года. Еще недавно соотношение между АКШ и баллонной ангиопластикой составляло приблизительно 4:1. Теперь 80% операций на сердце делают этим более щадящим методом, летальность при котором существенно ниже. Теперь больных можно оперировать в остром периоде, при развитии инфаркта миокарда - постановка стента (сеточки, расширяющей сосуд) моментально восстанавливает кровоток в пораженной зоне.

"Пересадки сердца, которые были чуть ли не основной целью кардиохирургов последние 40 лет, все-таки отходят на второй план, - говорит Роланд Хетцер. - Появилось множество разных, подходящих к каждому индивидуальному случаю, методов, применимых к пациентам в тяжелом состоянии, в преклонном возрасте еще 5-10 лет назад мы не отважились бы их оперировать. Мое мнение: будущее кардиохирургии - в развитии новых аппаратов разной сложности. Уже сейчас в нашем центре сделано более 1000 имплантаций искусственных желудочков, и есть пациенты, которые живут с ними уже в течение 5 лет. В обозримом будущем они будут более компактными, управляемыми".

Такого же мнения придерживается легендарный французский хирург, профессор Кристиан Каброль, впервые в Европе осуществивший пересадку донорского сердца в 1982 г. "Искусственные поддерживающие устройства, возможно, заменят донорские трансплантаты", - заявил он на днях на симпозиуме в Берлине по случаю 20-летия немецкого кардиологического центра. А бывший сотрудник центра Маттиаас Лоеб, который в данный момент работает в Хьюстоне и недавно оперировал 95-летнего Майкла Де Бейки, поделился последним достижением: два месяца назад FDA одобрило новое устройство Абиокор - это первое в истории полностью вживляемое искусственное сердце.

Возможности, которые еще 3-5 лет назад казались фантастическими, сегодня воспринимаются естественно. Сейчас кардиохирургия во многом напоминает работу инженеров: усовершенствующиеся устройства пытаются пристроить к живым органам, чтобы они работали. Счет людей, живущих с искусственным сердцем, уже идет на тысячи, и они чувствуют себя вполне комфортно, доверяя технике больше, чем природе.


Исходная статья: "МОСКОВСКИЕ НОВОСТИ"
Авторы:  Елена Кокурина