«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
03.11.2006

Если у вас нет лица, вы никто

"Можно жить без руки, без ноги, но если у вас нет лица, вы никто"

Глава отделения пластической хирургии Royal Free Hospital Питер Батлер - в интервью The Daily Telegraph

На минувшей неделе британский пластический хирург Питер Батлер получил добро комитета по этике лондонского Royal Free Hospital на первую в мире операцию по полной трансплантации лица. Четыре года он добивался соответствующего разрешения - и вот, во многом благодаря удаче французских хирургов, осуществивших в прошлом году частичную пересадку лицевых тканей, дело наконец сдвинулось с мертвой точки. О проблемах, связанных с предстоящей операцией, Батлер рассказал корреспонденту The Daily Telegraph Элис Томпсон.

За ним не угнаться. Питер Батлер спускается по лестнице, прыгая через ступеньки и параллельно разговаривая по телефону, перебегает дорогу, лавируя между машинами, заскакивает в кофейню и делает заказ, продолжая обсуждать с невидимым собеседником тонкости лицевой хирургии.

Пересадка лица занимала этого пластического хирурга в течение последних 20 лет. Все началось, когда он встретил 19-летнего юношу с изуродованным лицом. У него не было ни носа, ни ушей, подбородок сразу переходил в грудь, изо рта текла слюна. Сколько бы пересадок кожи ему ни делали, его лицо все равно съезжало вниз. Им пугали детей. «Вот тогда я решил, что должен быть способ пересадки лица, - говорит Батлер. - Можно жить без руки, без ноги, но если у вас нет лица, вы никто».

"В Великобритании 400 тысяч человек с дефектами лица"

И вот комитет по этике Royal Free Hospital дал добро на первую в Великобритании трансплантацию лица. Год назад хирург из Франции уже сделал первую частичную пересадку лица, но Батлер говорит, что никогда не стремился кого-то опередить. «Я хочу не просто сделать одну трансплантацию лица. Я хочу сделать много операций и до тонкостей разработать технику. В Великобритании больше 400 тысяч людей имеют какие-либо лицевые дефекты, у 250 тысяч они носят тяжелый характер. Это огромное поле для деятельности».

Многие медики скептически относятся к 20-летним научным изысканиям Батлера. «Мои коллеги считают, что я гонюсь за сенсацией, даже несмотря на то, что пересадка лица - это очевидное практическое решение. Меня называли белой вороной, чудаком, чокнутым. Надеюсь, сейчас меня считают человеком, который пытается расширить границы возможного. Думаю, мои коллеги теперь поняли, что я действую не ради себя. Это всего лишь следующий шаг в развитии науки».

«Люди опасаются, что это станет чисто косметологической процедурой, как липосакция или инъекция ботокса. Но если вы хотите лицо, как у Скарлетт Йоханссон, то эта операция не для вас. После пересадки мимика восстановится не полностью - примерно на 80%, вам нужно будет сидеть на лекарствах всю оставшуюся жизнь, к тому же останутся шрамы. Эта операция не для того, чтобы улучшить цвет лица и увеличить губы. Ее делают, чтобы люди не шарахались от вас на улице».


Кому нужно новое лицо?

За годы, что Батлер возглавляет отделение пластической хирургии в больнице Royal Free Hospital, он видел много самых ужасных уродств. «Пересадку кожи первый раз осуществили в 2000 году до н.э. в Индии. Теперь мы можем делать микропластику, то есть пересаживать маленькие фрагменты ткани с любого участка. Так и бывает при операции на груди и других частях тела, но с лицом все сложнее. Если пересадить кусочек кожи с живота на щеку, будет заметно, что у вас на лице инородная ткань, потому что у них все разное - пигментация, чувствительность кожи, подвижность…»

Многим пациентам пересадка кожи на лице ничем не может помочь. «Поверхность сморщивается, рот перекашивается, глаза словно сползают вниз. Им просто нужно новое лицо. Это самое естественное решение, которое приходит в голову».

«Мы можем очень много сделать для людей, которые изуродованы в результате ожогов или аварий. Но у 60% из них есть еще и эмоциональные проблемы. Они не могут вернуться к нормальной жизни в обществе. Многие пациенты, которые ко мне попадают, выходят из дома только раз в неделю - до ближайшего магазина. Ночью они заматывают лицо шарфом и идут запастись алкоголем. Потом стремглав бегут обратно. Они не открывают дверь ни почтальону, ни соседям и годами влачат такое существование - несмотря на всю нашу психологическую и хирургическую помощь».

Идеальный пациент

Одна из наиболее трудных проблем - отбор подходящих пациентов. «Нам приходилось преодолевать множество препятствий, но большинство из них скорее этического, чем хирургического характера. Наша команда уже много лет пытается создать портрет человека, которому такая операция больше всего пойдет на пользу - это тот, у кого лицо изуродовано полностью. У нас есть список добровольцев, из которого предстоит выбрать четверых для первых операций. Всех их оперировали уже раз 50, не меньше - а лица как не было, так и нет».

Идеальный пациент должен быть достаточно устойчивым психологически, чтобы не сломаться под пристальным вниманием СМИ, и физически, чтобы выдержать еще одну, более сложную операцию. «Донор и реципиент станут главной темой публикаций в прессе, как это было во Франции. Все видели только оборотную сторону медали, а это трудно как для пациента, так и для хирурга».

Врачи из Франции, США и Великобритании работали над пересадкой лица более десяти лет. Вот что Батлер говорит о том, кто совершил это первым - профессоре Жан-Мишеле Дюбернаре, который оперировал Изабель Динуар в университетской клинике Амьена в ноябре прошлого года: «Я не бесновался, что меня опередили. Операция французов помогла науке сделать еще один шаг вперед, и мне было интересно, окажется ли она удачной. Британские хирурги сосредоточились на психологической составляющей, потому что главное - выбрать подходящих пациентов».

Батлер полагает, что найти потенциальных доноров будет еще труднее, чем рецепиентов. Он объездил всю страну с лекциями о пересадке лица, читая их врачам, медсестрам, пациентам... «Я понял, что лицо воспринимается как главная отличительная особенность, сущность человека, дверь во внутренний мир. Несмотря на то, что поддерживает в нас жизнь сердце».

«Я понял, что члены семей боятся, что если они согласятся на донорство, им придется расстаться с личностью любимого человека. Они боятся, что однажды столкнутся на улице со своей погибшей дочерью. Но это не фильм ужасов, пациенты не отбирают ни у кого лиц. Большая часть ваших уникальных черт определяется строением черепа, а не его "оболочкой".

Питеру Батлеру пришлось пройти долгий путь, но он никогда не терял решимости. «Столь многие пациенты говорили мне, что пересадка лица могла бы изменить их жизнь, что я продолжал бороться. Самое грустное - это детишки, изуродованные шрамами. Они единственные, кого мы не можем вылечить. Пациент должен быть достаточно взрослым психологически, чтобы понимать, на что он идет, и физически - чтобы рост тканей после операции шел правильно. Даже донора нелегко найти».

Одна из главных забот врачей - это отторжение, в результате которого пациент может потерять свое второе лицо. «Трудно оценить риск неудачи, но что касается технической стороны дела, он составляет 2-4%». Если операция пройдет неудачно, у пациента останется шанс сделать еще одну пересадку, поэтому ему понадобится вся его сила и стойкость.

"Медицина - это конкуренция с самим собой"

44-летний ирландец решил стать врачом в отрочестве. «Мне нравились искусство и медицина, так что пластическая хирургия оказалась прекрасным компромиссом. Мы оперируем все части тела, от макушки до пяток, у любых пациентов, от зародыша до старика. Разве не удивительно, что еще в чреве матери можно исправить врожденное уродство, а у младенца после этого даже шрама не останется? Но эта область медицины еще мало изучена, и там предстоит сделать много открытий. Это не высокая наука, не происхождение жизни на Земле и не спасение миллионов людей с помощью новой вакцины. Речь идет о том, чтобы помочь нескольким людям вернуться к нормальной жизни».

Найти источники финансирования было трудно. «Люди неохотно дают деньги на то, что не является болезнью. Большую часть своих исследований я провел на собственные средства. Теперь, чтобы их продолжить, не нужны какие-то колоссальные суммы: операция обойдется пациенту примерно в 20 тысяч фунтов, и еще около 5 тысяч пойдут на лекарства. Для первых пациентов все услуги врачей будут бесплатными».

Если бы Батлер занимался своими исследованиями в США, финансовый вопрос не стоял бы так остро. «В Америке это бы не было проблемой, потому что там есть и энтузиасты, и наличные средства. Но моя жена - англичанка до мозга костей, а я люблю свою жену, и семью, и Лондон, поэтому я предпочитаю вести борьбу здесь».

Его супругу зовут Аннабель Хезелтайн, она дочь бывшего вице-премьера Майкла Хезелтайна. Питер встретил ее во время одного из своих редких выходов в свет. «Мой сосед по комнате заставил меня пойти. У меня было мало знакомых в Лондоне, потому что я учился в Дублине и в Гарварде. Но я познакомился с девушкой, которая сказала, что у нее есть подруга, которая мне понравится, и дала телефон Аннабель. Я не звонил три недели, а потом она позвонила сама и пригласила на вечеринку. Когда мы уходили, я сказал ей: «Аннабель, ты очень красивая. Я не хочу, чтобы ты тратила на меня время. Если ты не хочешь со мной встречаться, я уйду прямо сейчас». Через два месяца мы обручились. Я и сейчас иногда ее спрашиваю, какого черта она вышла за меня замуж».

Возможно, причина в том, что, по признанию Батлера, он похож на ее отца. «Я думаю, что я аутсайдер. И Майкл, несмотря на свою высокую должность, тоже белая ворона. Он тоже пытается изменить мир к лучшему. Мы оба не отличаемся легким характером, но зато с нами не соскучишься».

Удивительно, что его жена и дети вообще его не видят - он убежденный трудоголик. «Я люблю, когда я чем-то занят. Я считал пересадку лица своим хобби и посвящал исследованиям в этой области все свое свободное время. За пять лет у нас родилось четверо детей. Они просто чудо. У нас долго не было детей, двое появились с помощью искусственного оплодотворения, а потом, как подарок судьбы, - еще двое. Я их всех ужасно люблю. У меня просто много энергии».

К тому же он еще и чрезвычайно целеустремлен. «Я думаю, в медицину идут те, кто может что-то совершить. Но это конкуренция с самим собой. Я поставил перед собой цель сделать что-то значительное, изменить жизнь нескольких людей к лучшему. Пластическая хирургия - фантастическая профессия, потому что вы быстро получаете видимый результат, будь то палец, нос, рука или даже лицо».


Исходная статья: "Газета"
Авторы:  Элис Томпсон