«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
21.08.2006

Эвтаназия: сострадание или корысть?

«Эвтаназия - легкая смерть, убийство из сострадания». Именно так расшифровывает это древнегреческое слово большинство толковых словарей и энциклопедических статей. Их авторы обычно ссылаются на англичанина Френсиса Бэкона, якобы впервые занесшего это слово на цивилизованную новоевропейскую почву. Но даже авторитет английского философа, наряду с множеством других аргументов, не помогает российским сторонникам легализации «легкой смерти» провести закон об эвтаназии через парламент, как это уже было сделано в Нидерландах, Бельгии, Франции, Колумбии, американских штатах Калифорния и Орегон. Подавляющее большинство российских политиков, медицинских авторитетов и священнослужителей разных конфессий - то есть тех, кто формирует общественное мнение по данному вопросу, - говорят эвтаназии твердое «нет».

Рабочая группа движения «Российские радикалы» несколько лет подряд пыталась внести на рассмотрение Государственной думы подготовленный ею законопроект «Об эвтаназии» (он во многом повторяет бельгийский образец) и лишь недавно приостановила свои попытки. Дело не только в том, что на фоне преобладающего тяготения российского общества к консервативным ценностям инициативы радикалов о легализации эвтаназии заодно с проституцией и легкими наркотиками многим кажутся не очень умным эпатажем. И дело даже не в том, что первыми в Европе эвтаназию легализовали немецкие фашисты, умертвившие в концлагерях неисчислимое количество так называемых «неполноценных». Аргументы такого рода звучат в России достаточно редко, лишь тогда, когда спор накаляется до предела.

Типичные российские сомнения по поводу эвтаназии вполне практичны и совсем не политизированы. Директор российского Института мозга, член-корреспондент Российской Академии наук Святослав Медведев среди тех, кто считает, что принимать закон об эвтаназии в России слишком рано. Во-первых, современный уровень медицинских знаний не позволяет во всех случаях ставить стопроцентно точный диагноз. Случаи внезапного излечения «безнадежных» с точки зрения современной медицины больных хорошо известны и происходят достаточно регулярно. Во-вторых, и это важнее, Медведев опасается, что легализованная в России эвтаназия станет прикрытием для очень опасной, разлагающей медицинское сообщество «преступности в белых халатах».

Вице-спикер Государственной думы Владимир Жириновский не менее откровенен. «Даже если мы вдруг примем безупречный закон об эвтаназии, то все равно не сможем проконтролировать его исполнение, - говорит он. - Убийства, связанные с наследством, недвижимостью, с любой корыстью получат законное прикрытие. Число преждевременно погибших увеличится».

Стоит учитывать, что в российских спорах об эвтаназии имеется в виду не прекращение поддерживающей терапии безнадежным больным (так называемая «пассивная эвтаназия»), а прежде всего эвтаназия активная - намеренное введение смертельных средств с согласия пациента или предоставление медицинских препаратов для самоубийства.

«Доктор Смерть», американец Джек Кеворкян, который помог свести счеты с жизнью 130 своим пациентам в то время, когда эвтаназия не была узаконена нигде в мире, считал себя гуманистом. Хотя, в конце концов, Кеворкян был осужден судом штата Мичиган, несколько раз его признавали невиновным. Его и сегодня признали бы преступником в большинстве американских штатов и европейских стран. Но в других европейских странах, пусть и в меньшинстве, он был бы почти обычным практикующим врачом.

Если общечеловеческие ценности действительно существуют, какое место среди них должна занять эвтаназия? Сегодняшнее российское «нет» эвтаназии не означает, что этот вопрос решен навсегда. Четыре года назад исследовательский центр РОМИР обнародовал сенсационные результаты социологического опроса. 281 человек из 1,5 тысячи опрошенных в почти половине субъектов Российской Федерации заявил, что эвтаназия оправдана в любых случаях. Еще 306 респондентов сказали, что эвтаназия оправдана в большинстве случаев. Конечно, шестьсот человек в российской провинции не сделают погоды ни по одному вопросу, однако социологи утверждают, что речь идет о массовой тенденции.

Особый интерес к эвтаназии в России возник в конце 2004 года, когда в Ростове-на-Дону проходил судебный процесс, связанный как раз с тем, что адвокаты обвиняемых называли «легкой смертью». Девочки-подростки Марта Шкерманова и Кристина Патрина убили свою тяжело больную соседку, Наталью Баранникову, а потом забрали из ее шкафа баночку с 11 драгоценностями, которые та якобы приготовила в благодарность за избавление от жизни с мучительной болью из-за травмы, полученной в автомобильной аварии. Суд не поверил защите и вынес обвинительный приговор - за «убийство лица, находящегося в заведомо беспомощном состоянии, по предварительному сговору».

Это решение - ясный сигнал для всех, кто хотел бы повторить печальный опыт «легкой смерти» другого человека с последующим обогащением для себя. Главный врач Первого московского хосписа Вера Миллионщикова убеждена, что на самом деле проблема эвтаназии решается просто: тяжело больные люди не должны чувствовать себя заброшенными - тогда желающих прибегнуть к эвтаназии просто не будет.

Исходная статья: РИА Новости
Авторы:  Юрий Филиппов