«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
03.02.2006

Опасная дурь

Больных наркоманией собираются приравнять к уголовникам.

В ближайшее время Государственная дума примет в третьем, последнем чтении законопроект, отменяющий понятие «разовая доза» для наркотиков. Будет отменен порядок, установленный постановлением правительства от 2004 года, согласно которому за небольшие количества психотропных веществ полагалось лишь административное наказание. Любой потребитель героина или «травки» автоматически превратится в потенциального уголовника. Специальный корреспондент «Газеты» Василий Гулин попытался разобраться в причинах и возможных последствиях ужесточения наказания для наркоманов.

"Рожать нельзя. Будете делать аборт", - в последнем предложении, как и во всем монологе врача, не было и намека на вопросительную интонацию.

Монолог был недолгим, доктор в женской консультации просто повторила рассказ своей пациентки.

Итак, наркотический стаж – 11 лет с перерывом на три года во время тюремного заключения. Сначала "травка", потом, разумеется, героин. Сифилис, который обнаружился уже на зоне и кое-как был залечен в местной больничке. Гепатита нет, но печень все равно паршивая. Потенциальный отец – наркоман с шестилетним стажем. Оба – безработные, перебиваются случайными заработками. Жилье – съемная комната в коммуналке. Родные? Да, вроде есть родные. Мать, отец, отчим, сводная сестра, бабушка. Да много кто есть – дядя есть еще…

"Галя, какой ребенок?! Каким он родится?! Что ты с ним будешь делать?!" – доктор сорвалась на крик.

В ответ она услышала фразу, которую девушка непрерывно повторяла последние пять минут как попугай, без интонаций:

"Я его буду любить, и он меня будет любить. У меня будет семья…" - "С кем он останется, если тебя посадят?! Ты же в любой момент можешь в тюрьме оказаться!" - "Не могу. Пока не могу. Я ведь не торгую, я колюсь…"


Криминальная зависимость

Любой наркоман в Советском Союзе, позже – России был уголовником. Кодекс редактировался, но главное оставалось неизменным: любое количество героина, анаши или кокаина гарантировало отправку в тюрьму. Исключения в виде условного срока и принудительного лечения делались лишь для тех, кто попался в первый раз, не был судим, короче, имел положительную характеристику. Повторный арест – неизбежные несколько лет как минимум общего режима вне зависимости от того, торговал или нес заветный порошок домой, чтобы уколоться и забыться.

В 2004 году произошла маленькая революция: постановлением правительства был установлен размер так называемых разовых доз психотропных веществ. С тех пор и по сей день задержание с таковыми не влечет уголовной ответственности – наркоманам позволили относительно безнаказанно гробить свою жизнь. Именно относительно: наркотики по-прежнему изымаются, их хозяин либо платит штраф, либо получает пятнадцать суток ареста. Доказан факт торговли? Тогда (вне зависимости от количества) - верная уголовка. В общем, никакой легализации, конечно, не произошло, просто власти оградили от тюрьмы потребителей, продолжая преследовать наркодельцов.

Но в правоохранительных органах либерализма не оценили.

"Хранение 0,9 грамма (менее десяти разовых доз. – "Газета") героина является легитимным. При таких дозах по России могут бродить тонны героина", - возмущался начальник департамента межведомственной и информационной деятельности Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков генерал-лейтенант Александр Михайлов.

Гнев наркоконтроля разделяли в ГУВД. Отдельные представители общественности отрыто говорили о том, что Россию сажают на иглу.

Государственная дума переваривала информацию чуть меньше двух лет, но депутаты в итоге пришли к редкому согласию. Против законопроекта, отменяющего разовые дозы, проголосовал всего один депутат («Газета» рассказывала об этом в № 238 от 15 декабря 2005 года). В третьем чтении решение, видимо, будет принято единогласно.

Сейчас, когда постановление 2004 года вот-вот отменят, наркоконтроль отказывается комментировать последствия такого решения. Впрочем, тот же Александр Михайлов заявил «Газете»: размер разовых доз был слишком завышен. По мнению Михайлова, именно разовые дозы – одна из причин «малой эффективности низовой работы сотрудников и того, что большое количество преступников уходит от наказания».

Эффективность – ключевой момент. Виктор Черкесов, директор Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотических средств, собирается в ближайшее время дать наркомании решительный бой. Получив в текущем году для своего ведомства бюджет в шесть миллиардов рублей, он заявил: задача на ближайшее время – сократить количество наркоманов с шести до четырех миллионов.


Спорная цифра

Давайте по порядку, с шести миллионов. Так вот, даже эта цифра, вроде бы простая статистика, – штука, мягко говоря, спорная. Примерно год назад власти говорили о четырех, потом пересчитали поточнее - и количество увеличилось. Но почему, как?

"На самом деле любая цифра - от лукавого, - утверждает Сергей Полятыкин, руководитель медицинских программ фонда «Нет алкоголю и наркотикам». – Количество наркоманов – это всегда лишь экспертные оценки, прикидки. Например, в конце 90-х, когда был героиновый пик, договорились умножать на десять количество состоящих на учете в диспансерах. Подсчитали, что таким образом получится истинное число".

А почему на десять, а не на девять? В тот момент это было похоже на правду, более или менее соответствовало данным, полученным эмпирическим путем. Сейчас пик прошел, множитель явно меньше, но какой он – точно неизвестно.

Фонд «Нет алкоголю и наркотикам» был основан в относительно благополучном 1987 году. Когда страну наводнили едва ли не повсеместно доступные наркотики, у НАН было более 60 региональных отделений в России, он стал ассоциированным членом Департамента общественных связей Организации Объединенных Наций.

Я это к тому, что у сотрудников НАН есть богатый опыт работы. Так вот, и собственный опыт фонда, и мировая медицинская практика свидетельствуют: 10% людей от природы имеют склонность к психоактивным препаратам.

Если максимально упростить: мозг каждого десятого жителя нашей планеты не может работать в штатном режиме. Чтобы бороться со стрессом или, если угодно, просто "по жизни", ему нужны либо наркотики, либо алкоголь. Кстати, последний по сути ничем не отличается от героина, «винта» или марихуаны.

Тут нет никаких преувеличений: девять сограждан спокойно пьют, что называется, по праздникам или не пьют вовсе. Десятому алкоголь просто необходим: однажды попробовав, он спивается. Если угораздило попробовать не водку, а тот же героин или «винт», человек с такой предрасположенностью практически сразу зарабатывает стойкую наркотическую зависимость.

10% от населения России – это примерно 15 миллионов человек. Ладно, пусть не 15, пусть 14, даже 13. Все равно во много раз больше шести миллионов Черкесова.

"Говорить про 13 миллионов нельзя – глупость, - считает доктор Полятыкин. - Во-первых, эти 10% все же условность. Во-вторых, кто-то из них обходится легальным алкоголем, кто-то и вовсе счастливо избегает зависимости. Но вообще сам посыл, сама идея бороться с наркоманией с помощью наркоконтроля или милиции, мягко говоря, очень сомнительна".

Медицина общего режима

Наркомания неизлечима – это медицинский факт. Для тех, кто все-таки слез иглы, придумали специальный термин: состояние устойчивой ремиссии. То есть человек болен, но недуг отступил, затаился. Возможно, он больше никогда не проявится. Возможно, через год, два, десять лет произойдет срыв, и все начнется с самого начала. Но даже устойчивая ремиссия – это большая редкость, официальная медицина дает на нее шанс всего лишь 5-7% наркозависимых.

Наркомания неизлечима вообще, в принципе и ни при каких обстоятельствах. От нее не спасают ни роскошные клиники и тепличные условия, ни уж тем более тюрьмы.

Только цифры: 25% осужденных по «наркотическим» статьям продолжают принимать наркотики в местах лишения свободы. И это несмотря на усиленный контроль администрации в специальных, «наркоманских» колониях. Львиная доля (по некоторым оценкам, до 98% осужденных) продолжает принимать наркотики после освобождения.

Это еще не все. По официальным данным, 25% заключенных, попав в места лишения свободы за различные не связанные с наркотиками преступления, «садятся» на них в следственных изоляторах и зонах. Это означает, что примерно 200 тысяч российских зеков выйдут на свободу наркоманами.

"В полицейском государстве, - говорит Полятыкин, - при жестком тоталитарном режиме можно так закрутить гайки, что наркотиков почти не будет. Соответственно, почти не будет и наркоманов – достаточно вспомнить Советский Союз. Но даже при относительной свободе или демократии (не важно, какие термины использовать) система кнута не работает".

Главное, что даже представители правоохранительных органов вроде бы соглашаются: да, наркомания – это недуг, нужны профилактика и лечение. Собственно, тот же наркоконтроль предпринимает шаги в правильном направлении, ведет профилактическую работу, собирается объявить конкурс на лучший антинаркотический видеоролик. Вот только потом, в конце года, ведомству с 40-тысячным штатом придется отчитываться о проделанной работе. Видеоролик к отчету не подошьешь. Придется докладывать о задержаниях, изъятиях и уголовных делах: чем их будет больше – тем лучше.

Роман с героином

В первый раз Галя попалась в 1999 году. Встал вопрос: крупный или особо крупный размер, просто хранение или «с целью сбыта»? Ранее не судима, найдено было полграмма или что-то около того. Отделалась условным сроком и курсом лечения в диспансере.

Диспансер пошел Гале на пользу. Полутюремный режим позволил снизить дозу, подлеченный организм обходился меньшим количеством вещества. К тому же удалось завязать несколько полезных знакомств. Соседки по палате с такими же условными сроками очень охотно делились, как они утверждали, надежными адресами и телефонами.

"Тебя дилер сдал, - учили они. – Бери у моего, он сам "сидит" (употребляет наркотики. – "Газета"). Стучать ментам не будет".

Через одиннадцать месяцев Галю взяли снова. Под Новый год, в декабре.

«Ты, сучка, за все ответишь! – орал участковый, образцово-показательно и в одиночку провернувший операцию по задержанию особо опасной 23-летней девушки. - Ты у меня по всем «висякам» пойдешь!»

«Не обращай внимания, – успокаивал опер. - У него план горит, раскрываемость низкая, конец года – сама понимаешь, отчитываться надо. Ты лучше соглашайся на сотрудничество. Расскажи, у кого еще брала, кого из клиентов знаешь, координаты их дай…»

Координат Галя не знала. Брала всегда в одном месте, рассказала все, что ей было известно о продавце. Но оперативному работнику история не понравилась - слишком уж короткая получилась и слишком знакомая.

"Твой у меня давно под колпаком, – открыто заявил он во время очередной задушевной беседы. – Выбирай: либо ты даешь мне еще кого-нибудь, либо пойдешь за торговлю – твоих четырех десятых грамма за глаза хватит. Заодно я на тебя квартиру повешу. Тебе какая больше нравится: которую просто обнесли или где хозяйку прирезали?"

Опер почти сдержал слово. С кражей, правда, у него ничего не вышло, но, вынося приговор, суд говорил о наркотических веществах, которые хранились с целью сбыта: восемь лет общего режима без надежды на амнистию.

И все же полтора года назад Галю освободили – спасли поправки в Уголовный кодекс, те самые «разовые дозы». При пересмотре дела факт сбыта сочли недоказанным, а без торговли по новому закону за 0,4 грамма героина полагался штраф. Уголовная ответственность наступила бы лишь в том случае, если бы объемы вещества превышали разовую дозу (0,1 грамма) как минимум в десять раз.

Галя устроилась на работу, влюбилась и снова начала колоться. К старому дилеру больше не ходила, хотя он по-прежнему оставался на свободе и не прекращал коммерческой деятельности.

Крупный торг уместен

Соединенные Штаты ежегодно выделяют на борьбу с наркоманией около 33 миллиардов долларов. Американская карательная система отлажена, в работе задействованы все ведомства, включая налоговиков: они по мере сил портят жизнь наркобаронам, отслеживая их финансовые потоки. Результат налицо: число американцев-наркоманов сократилось с 25 до 12 миллионов человек. Но есть несколько уточнений.

Первое: показатель был достигнут за десять лет непрерывной работы. Второе и самое важное: в мире нет ни одной страны, где пропаганда здорового образа жизни велась бы такими же, как в Америке, буквально фашистскими методами. Куришь – изгой. Не бегаешь по утрам – как минимум чудак. И так далее, и тому подобное, в том числе и за счет все тех же 33 миллиардов.
"Размеры разовых доз устанавливали при нашем участии. Наши специалисты и я лично давали рекомендации, - вспоминает Сергей Полятыкин. – Могу сказать, что размер доз обоснован, он отражает реальные потребности наркозависимых. Что произойдет, если их отменят? Изменится милицейская статистика, будет больше уголовных дел, прибавится наркоманов в тюрьмах, причем сядут в первую очередь потребители и мелкие сошки. А по большому счету не изменится ничего. Проблема останется нерешенной, количество потребителей не сократится".

В 2004 году (после внесения поправок в УК) было возбуждено всего 268 уголовных дел, где фигурировали наркотики в особо крупных размерах. Уголовный кодекс позволял дать обвиняемым от восьми до двадцати лет, но больше десяти получило всего 13 осужденных, а больше пятнадцати вообще никто. Объемы изъятых наркотиков были относительно невелики и просто не позволили назначить более строгое наказание.

Другие цифры. До 2004 года (то есть до внесения поправок) наркотические статьи ежегодно поставляли на зоны порядка 150 тысяч человек. Из них 95% отбывали наказание за хранение менее одного грамма героина.

Из всего этого следует только один вывод: крупные наркоторговцы уходили от ответственности во все времена, и даже смертная казнь, формально прописанная в кодексе, их не остановит.

"Полицейские меры необходимы, - считает доктор Полятыкин, - но они не дадут результата без грамотной профилактической работы. Только она может привести к реальному снижению количества потребителей".

Слово "профилактика" должно вызвать приступ зевоты. Возможно, кто-то даже вспомнит кинотеатр «Стрела», где злостные нарушители правил дорожного движения "добровольно-принудительно" слушали лекции о культуре вождения. Тем не менее сотрудники НАН уверены: другой возможности остановить распространение наркотиков нет.

"Нужно работать на то, чтобы у наркотиков был отрицательный имидж, - говорит Сергей Анатольевич. – Усилия должны быть направлены на то, чтобы они перестали быть желанным запретным плодом, вышли из моды. Таким образом наркоманская среда сначала стабилизируется, а потом будет постепенно сокращаться – прекратится подпитка извне. И, конечно, нельзя победить наркоманию без нормальной социальной политики. Неблагополучные семьи, улица – лучшие поставщики потенциальных потребителей зелья. Хулиганство, кражи, милиция, зоны или вернувшиеся на волю "авторитетные" друзья-товарищи - и либо алкоголь, либо наркотики. Тут уж кому как повезет, кому что больше понравится".

"Верное" исцеление

Есть масса теорий, объясняющих механизм возникновения наркотической зависимости. И все же большинство исследователей сходятся в одном: тяга к психоактивным препаратам – не только и не столько физиологическая, сколько психологическая. Иными словами, проблема лежит не столько в плотской, сколько в духовной сфере. Снять ломку, вывести из запоя – дело техники. Сделать так, чтобы после этого человек снова не напился или не укололся (с горя, на радостях, от нечего делать), – задача очень тяжелая, почти невыполнимая.

Когда Душепопечительский центр во имя святого праведного Иоанна Кронштадтского начал работать с наркоманами, результат превзошел все мыслимые прогнозы. Его основатель и руководитель иеромонах Анатолий Берестов заявил, что все 48 первых пациентов отказались от приема наркотиков. Больше того, он утверждает, что с 1998 года ни один из них даже не притронулся к зелью.

С тех пор по всей России десятки приходов обзавелись специализированными центрами, где священнослужители работают с наркоманами. Показатели снизились, но все равно остались на запредельном уровне: устойчивая ремиссия достигается у 70-80 пациентов из 100. Чудо? Обман? Ни то и ни другое. В храмы приходят добровольно, с твердым намерением завязать. Вера – это своего рода предрасположенность к излечению, это критерий своеобразного предварительного отбора. Соответственно, пациенты изначально имеют психологическую установку - бросить зелье. Священник лишь помогает им, поддерживает, задает новую шкалу жизненных ценностей, полностью исключающую прием наркотиков. По сути, происходит то, что в просторечье называется "кодирование". 70-80% пришедших в церковь остановятся. Вот только число верующих среди наркоманов ничтожно мало, вот и получается, что количество «религиозных исцелений» полностью укладывается в общую статистику и никак на нее не влияет.

Впрочем, приведенное выше объяснение – для убежденных атеистов. Скажем, протоиерей Сергий Кошевник, как и большинство священников, считает наркоманию одним из проявлений одержимости: наркоман – человек, в которого вселился бес.

"Любая одержимость, та же наркомания, алкоголизм, – от безверия и от отсутствия любви к ближнему, – говорит отец Сергий. - Детей растили атеистами, они чувствовали себя богами – пожалуйста, вот открытая дверь для темных сил: я венец творения природы, мне все можно, буду пить, колоться, получать удовольствие от жизни. Другой случай: дети брошены, они не нужны даже собственным родителям, растут, как трава, их никто не любит. В итоге и они не любят никого, кроме себя. И снова велик соблазн позаботиться о себе, сделать себе приятное - уколоться, напиться. Бесы всегда рядом, они лишь ждут случая, чтобы войти. Тюрьмой их не победишь. Спасет любовь к ближнему, а не только к самому себе, спасет вера, спасет семья".

Кайф закончился

Родители Гали развелись, когда ей было четыре года, девочка осталась с матерью, классической лимитчицей. Ни родных, ни знакомых – только цель: во что бы то ни стало осесть в Москве. Первое, что она сделала после развода, – вдрызг разругалась с родней бывшего мужа и запретила Гале общаться с отцом. Потом принялась энергично обустраивать личную жизнь - снова вышла замуж, родила еще одного ребенка. После замужества она была уже не прочь периодически "сплавлять" Галю отцу, но к тому моменту и у него появилась новая жена, сын.

Так и получилось, что до Гали никому особого дела не было. Ходила в школу, шаталась по улице, сидела в подъездах – нормальная жизнь подростка в районе Выхино. Кто-то из друзей притащил в компанию "травку": попробовала, понравилось. Потом героин и тюрьма.

После освобождения Галя несколько раз попадала в милицию. На уголовное дело наркотиков "не хватало". Выписывать штрафы или арестовывать на пятнадцать суток, как и полагается, за разовую дозу? «На этом отчетности не сделаешь», - говорили милиционеры, отбирали героин и отпускали восвояси.

"Я не могу бросить, - говорит Галя. – Кайфа давно никакого - просто надо, чтобы человеком себя чувствовать. Ничего страшного, пьют же люди витамины, диабетики инсулин колют, а у меня свое лекарство. Да я знаю, что скоро не будет халявы, отменят дозы. Мне сами менты об этом рассказывали. Один особенно порадовал: обещал меня первой взять, когда закон поменяют. Ты, говорит, у меня первой пойдешь, на фарт, чтобы год с хорошим показателем закрыть. Мне плевать. Ребенка родить нельзя, никого нет, семьи нет. Поймают – пойду на зону".

Подсчитали дозы наркотиков

Вчера правительственная комиссия под председательством вице-премьера Александра Жукова, в которую вошли представители ФСКН, МВД, ФСБ, Минюста и Минздрава, определила размеры "криминальных" доз наркотических веществ. Необходимость в этом возникла после того, как Госдума отменила понятие "разовых" - разрешенных к хранению доз наркотиков. Теперь снижены и дозы дурмана, за хранение которых наступает уголовная ответственность, - по каждому наркотику определены крупный и особо крупный размер. Прежние показатели якобы способствовали распространению и популяризации наркотиков.

Как стало известно "Газете", на заседании согласительной комиссии победил более жесткий вариант, предложенный ФСКН и активно поддержанный всеми силовиками. Против был лишь Минюст, предлагающий более либеральные показатели.

Впрочем, постановление правительства еще не подписано: все заинтересованные ведомства должны поставить свои визы, так что теоретически изменения все-таки возможны. Тем не менее уже можно говорить, что криминальные дозы снижены, и весьма серьезно. Так, например, крупный размер героина определен в 0,5 грамма, а особо крупный - в 2,5 грамма (по действующему законодательству - 1 и 5 граммов соответственно), а марихуаны - 6 и 100 граммов (сейчас - 20 и 100 граммов). Если эти цифры будут утверждены, то в тюрьмах вновь будут оказываться наркоманы. В то же время борьба с наркодилерами и мелкими наркоторговцами станет намного эффективнее.


Исходная статья: Газета
Авторы:  Василий Гулин