«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов

Болонская декларация и высшее фармобразование в России

В Москве в Центре международной торговли 11—12 октября 2005 г. проходит Международное совещание по проблемам высшего фармацевтического образования с участием экспертов ВОЗ. Совещание посвящено стратегии дальнейшего развития фармобразования в Европейском регионе, вопросам совершенствования и повышения качества фармобразования в России, а также непрерывного профессионального развития специалистов с учетом рекомендаций Болонской декларации.В преддверии этого события мы попросили рассказать о тенденциях в развитии высшего фармацевтического образования ректора MMA им. И.М. Сеченова, акад. РАН и РАМН, проф. Михаила Александровича ПАЛЬЦЕВА.

— Каковы перспективы перехода высшего медицинского и фармацевтического образования в России на принципы, провозглашенные Болонской декларацией?

— Мнение о невозможности и нецелесообразности на данном этапе введения в нашей стране двухцикловой (бакалавр—магистр) системы подготовки врачей мы достаточно категорично высказали на Всероссийском совещании ректоров медицинских вузов, проходившем в апреле этого года. С другой стороны, существует ряд специальностей, вполне укладывающихся в эту модель.

Другими словами, сегодня мы должны сохранить систему подготовки специалистов по направлению “Лечебное дело” и “Стоматология” (при нынешнем положении дел переход на модель “бакалавр—магистр” не отвечает реальным возможностям и здравоохранения, и высшей медицинской школы). А такие направления, как “Организация здравоохранения”, “Фармация” и “Сестринское дело”, вполне могут быть переведены на предусмотренную Болонским процессом двухцикловую систему обучения.

Стоит упомянуть, что на сегодняшний день в российских медицинских вузах студенты получают образование по семи базовым специальностям. В Европе — по трем. При этом фармация там чаще всего вообще относится не к медицинскому образованию, а к химическому или техническому. Безусловно в буквальном виде нам такой подход копировать не стоит, поскольку и с юридической, и с организационной точки зрения в нашей стране уже сложилась определенная модель подготовки специалистов в области фармации. Все можно сделать в рамках уже сложившейся системы.

— Процесс может быть запущен уже в ближайшее время?

— Не совсем так. Хотя принципиальных “противопоказаний” к переходу фармобразования на подготовку бакалавров и магистров сегодня практически нет, существует все же ряд сложностей организационного плана.

Прежде всего необходимо навести порядок в терминологии, поскольку понимание таких понятий, как “провизор” и “фармацевт”, в России в корне отличается от европейского. Как известно, в Европе понятия “провизор” вообще нет, а если есть, то под ним подразумевается что-то вроде помощника фармацевта, лаборанта фармацевтического производства и др. И образовательный уровень такого специалиста — бакалавр. Фармацевт же имеет магистерскую степень, причем в дальнейшем может получить ученое звание доктора философии, или PhD.

У нас же все наоборот: вузы выпускают — по названию — провизоров, а средние специальные (т.е. фармучилища и колледжи) учебные заведения — фармацевтов. В принципе, де-факто у нас двухцикловая система подготовки специалистов фармации уже существует. И с формальной точки зрения выпускники, скажем, ММА им. И.М. Сеченова с дипломом провизора в Европе и некоторых других странах признаются как специалисты, получившие магистерскую степень по фармации. (В дипломах иностранных студентов так и написано — “Магистр фармации”.) Однако де-юре проблема остается. И это должно стать одним из предметов рассмотрения на предстоящем совещании: мы должны четко определиться, что выпускаем после обучения в фармвузе или на фармфакультете именно магистров фармации. Без всяких скобок, кавычек и прочих условных пометок.

При этом кандидатская диссертация по фармации (канд. фарм. наук) будет соответствовать степени PhD по европейским стандартам — и это, к слову, на Западе признают уже сейчас.

На первый взгляд все выглядит довольно просто. Проучившись три года в вузе, студент получает степень бакалавра, а затем магистра… Однако не все так однозначно. В настоящий момент фактически все фармучилища, ранее готовившие специалистов со средним специальным образованием, приобрели статус колледжей. И утверждают, что готовят бакалавров (к слову, если оценивать содержание учебных программ, с практической точки зрения обучение в фармколледже действительно ближе к бакалавриату, чем то, что преподается на первых трех курсах в вузе).

То есть колледжи, с определенными оговорками, конечно, дублируют программу первых трех курсов фармвузов. При этом с юридической точки зрения выпускник фармучилища или колледжа является дипломированным специалистом с правом на работу в своей области, а студент после третьего курса — все еще никто. И “развести” программу фармучилищ и колледжей и систему вузовского обучения на сегодняшний день не представляется возможным. Решать же эту проблему необходимо, причем в самом недалеком будущем.

— Как это сделать?

— Нам видится несколько альтернативных возможностей. Первая: закрыть в фармвузах подготовку бакалавров, отдав ее полностью в фармучилища и колледжи. Таким образом, для получения степени магистра фармации человек сначала должен окончить фармколледж, а затем пройти соответствующее дополнительное обучение в вузе. В последнем случае учиться ему придется безусловно не пять-шесть лет, а, скажем, три года. Такая система как раз принята в Европе.
При этом вовсе не обязательно, что тот или иной колледж должен быть закреплен за конкретным вузом. Любой выпускник колледжа из любой части страны может при желании попробовать силы при поступлении в магистратуру соответствующего института или университета — и, кстати, вовсе не обязательно это делать сразу после получения диплома бакалавра. Кто-то сначала поработает несколько лет, затем решит продолжить образование и получить дополнительные возможности для карьеры…

Безусловно необходимо учитывать, что такого рода инициатива применима только в регионах, где уровень образования в фармколледжах реально соответствует программе подготовки бакалавров. Так что подход должен быть избирательным.

— Справятся ли с такой нагрузкой вузы?

— Вне всякого сомнения — для этого есть такой механизм, как конкурс при поступлении. Причем ценность магистерского образования возрастет многократно, ведь за ним пойдут люди с соответствующей мотивацией… Такая система выглядит даже более демократично, чем имеющаяся в настоящее время. Лично я сторонник именно такого подхода.
Подобная система, кстати, уже опробована в ММА им. И.М. Сеченова на факультете высшего сестринского образования. На этот факультет мы принимаем только после окончания медицинских училищ, и учатся там студенты четыре года.
На фармфакультете же ситуация несколько иная — выпускники фармучилищ и колледжей, поступая на 1-й курс, три года изучают практически то, чему их учили раньше. И рациональность такого подхода, в т.ч. с точки зрения расходования бюджетных средств, вызывает большие сомнения…

— А если сделать наоборот — не бакалавриат вывести из вузов в колледжи, а колледжи “присоединить” к вузам?

— Такая точка зрения выглядит вполне логично, если забыть об одном “но”. А именно о вопросе принадлежности: вузы, как правило, являются федеральными структурами, а училища и колледжи — муниципальными. И если “опустить” вуз до муниципального статуса еще возможно, то “поднять” училище до федерального — нет. Это относится к сфере госбюджета, включить в который новую позицию по такому поводу просто нереально…

— Как вы оцениваете перспективы замены понятий “провизор” и “фармацевт” в нашей стране? Едва ли такое нововведение вызовет большой энтузиазм у тысяч уже работающих специалистов…

— Надо понимать, что в данном случае мы говорим в большей степени о реформе (в рамках Болонского процесса) высшего образования — т.е. это все же касается будущих выпускников. С юридической точки зрения, замену одного названия специальности на другое можно провести явочным порядком — на уровне соответствующих постановлений правительства. Понятно, человеку, привыкшему называть себя провизором, а не фармацевтом, думать и говорить иначе не прикажешь — да, собственно, и нет необходимости. Ведь процесс признания дипломов и внедрения единой системы зачета профессиональных знаний, предусмотренный Болонской декларацией, вовсе не нацелен каким-то образом ломать сложившиеся в той или иной стране стереотипы. Суть в том, чтобы специалист при желании мог подтвердить уровень полученных им знаний в любой стране, входящей в Болонский процесс. При нынешней терминологической путанице сделать это сложно, поэтому желающие работать или жить в одной из этих стран, едва ли будут сильно возражать против своего “переименования”.

Да и вообще отказываться от такого понятия, как “провизор”, не стоит — в конце концов люди к нему привыкли. Дело в другом: процесс получения соответствующих специальностей надо поставить с головы на ноги, т.е. провизоров (бакалавров) должны выпускать колледжи и училища, а фармацевтов (магистров) — фармвузы. Такова моя позиция. И хотя я предвижу крайне резкую реакцию на такого рода предложения со стороны наиболее консервативно настроенной фармацевтической общественности, именно эту позицию намерен отстаивать на предстоящем совещании.

Второй крайне важный вопрос связан со специализацией выпускников фармвузов. Сейчас мы готовим неких абстрактных провизоров, которые начинают осваивать необходимые навыки уже в зависимости от места работы — аптеки, фармпроизводства или научной лаборатории. Такое разделение существует во всем мире, и, как нам представляется, именно по этим направлениям должна быть построена подготовка магистров фармации уже на уровне вуза.

К примеру, на фармфакультете ММА им. И.М. Сеченова есть кафедры аптечной и заводской технологий, а также организации и экономики фармации. Все они должны стать выпускающими — т.е. готовить магистров фармации (“фармацевтов” по новой терминологии) именно по этим узким специальностям.

Очень сложный вопрос — постдипломное образование, которое должно проходить непрерывно и регулярно. Сегодня мы проводим его по трем вышеназванным направлениям, однако, на мой взгляд, перечень специальностей, получаемых в рамках последипломной подготовки и переподготовки, должен быть существенно расширен.


Исходная статья: Фармацевтический вестник, №32 (395) 11 октября 2005 г.
Авторы:  Р. Панюшина