«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов
06.09.2005

Из Tуапсе вернулись все


Зачем будущие медики прибивали тапки к деревьям?

По стране разбросано около 200 студенческих оздоровительных комплексов. Государство выделяет межвузовским лагерям жалкие крохи. Большинство живет за счет внебюджетных средств вуза. Учитывая, что этих денег должно хватить и на обновление материально-технической базы самого института, и на капремонт общаг, и на материальную помощь студентам, можно представить, как приходится “скрести по сусекам”.

 В итоге одни здравницы медленно гниют и отмирают, другие используются на половину мощности, третьи вообще сдают свои апартаменты туристам. И только единицы держат марку. Между тем для очень и очень многих студентов летние студлагеря — единственное место, где можно отдохнуть и оздоровиться. Обычная путевка на юга за двадцать тысяч рублей (не считая билетов на дорогу) большинству 18—20-летних не по карману. Альма-матер вывозят на курорт раз в десять дешевле.
 
Кто это бродит по ночам?
 
Неподалеку от Туапсе, в горах, укрылся “Сеченовец” — лагерь медакадемии. Попала я сюда в последнюю неделю смены. И сразу — на Поляну. Поляна — место, утыканное, как скворечниками, домиками на сваях. В советское время по склонам горы были разбросаны лагерные палатки. Между ними пролегали улицы — “Кадрежка”, “Сексаул”... После проливных дождей палатки смывало к подножию вместе с вещами студентов. И лагерь реконструировали в “скворечники” — скромные симпатичные домики с четырьмя кроватями. Дешево и сердито…
 
В 80-х для “Сеченовца” было придумано множество различных архитектурных проектов, один из них даже победил на конкурсе во Франции. А потом грянула совсем другая, политическая перестройка. И планов громадье разбилось об отсутствие денег…
 
У студентов ХХI века “удобства” во дворе, в душевых горячая вода по графику, зато туалеты — с центральной канализацией. Правда, благодаря общей веселой атмосфере в лагере такие мелочи жизни воспринимаются как бесплатный экстрим.
 
В прошлом у “Сеченовца” были шефские связи с колхозной птицефермой. И меню в столовой отвечало ситуации: вареные яйца на завтрак, куриный суп на обед, куриная котлета на ужин. Теперь, похоже, в лагере заключили контракт с полеводами: пшенная каша, кукурузная, перловая, ячневая...
 
Ночью в лагере начинается “большая гулянка”. Все голодные тихонько выбираются из своих комнат на Поляну. Надо поделиться с друзьями хлебом, консервами, арбузом. К счастью, в лагере царит и разумная питейная демократия. Легкое красное вино в умеренных количествах разрешено. Люди-то все взрослые, сознательные. Пожалуй, каждый сеченовец знает историю про квас. Подарили как-то лагерю бочку кваса. 900-литровую емкость поставили возле ворот. Но в первые двое суток квас вызывал интерес только у людей, сильно страдавших от жары. Зато на третьи сутки квас ЗАБРОДИЛ. И к нему началось паломничество будущих медиков. Бочка стала святым местом. И даже ночью можно было видеть ноги, торчащие из люка...
 
Режим -дело тонкое
 
В лагере у студентов полно развлечений: танцы, праздник Нептуна, КВНы, конкурсы песен, отрядные костры, карнавал, скалолазание, экскурсии на лошадях, пещеры. Но есть три жестких режимных момента: утренний подъем, вечерняя линейка, отбой. Провинился — наряд: мыть туалеты или посуду в столовой. Тут-то некоторые и обзывают “Сеченовец” концлагерем. Но быстро отходят. Прикольно же. Ну где еще тебя, двадцатилетнего детину, могут наказать за то, что не лег спать вовремя? А какой азарт: попадешься или нет комиссару после отбоя?
 
Почти ночь, а в тело ударяются горячие, как из фена, струи ветра. На плацу в горах — дискотека. Танцующие девчонки дают понять: не бывает коротких ног — бывают длинные юбки. Если бы турки на другом берегу моря увидели московских студенток, им бы головы посносило.
 
Правда, горячих местных парней тоже хватает. Все-таки Кавказ. Поэтому после 21.00 выход за территорию лагеря категорически запрещен. Дежурят семь охранников и две собаки. 23.00 — отбой. Как здесь шутят: “Студенты якобы спят. Якобы в своих кроватях”. А если серьезно, пару со стажем могут поселить в одном домике. Но поклонников курортных романов начальство гоняет как может. “Ветераны” лагеря, уже второй десяток лет приезжающие в “Сеченовец” хотя бы поработать, с ностальгией вспоминают собственный студенческий отдых: “Вот под тем деревом раньше стояла брезентовая палатка. Отсюда мы привезли своего будущего сына”. Кстати, ректор медакадемии встретил свою половину именно в этом студенческом лагере.
 
Мокрое дело
 
 Пляж — через дорогу от лагеря. Вуз установил на свои средства два больших солнцезащитных навеса. На этом в общем-то весь пляжный комфорт и заканчивается. Огородить себе кусок земли так, как это сделали частные отели неподалеку, у студентов нет права, да и деньжат не хватает. А общий бесплатный пляж — притча во языцех: бутылки, пакеты, грязь. Тем не менее спасатели из лагеря постоянно дежурят у воды. За сезон студенты спасли шесть человек из числа туристов. В том числе откачали одного ребенка. Иметь под боком отдыхающих студентов-медиков всем на пользу.
 
Другое “мокрое место” “Сеченовца” — берег горной речки Шапсуго, впадающей в Черное море. Но после ливней сходят сели, и тогда речка становится такой мутной, что все называют ее Хуанхэ. Поэтому Шапсуго в основном используют для виндсерфинга и прогулок на катамаранах. Еще с советских времен у реки стоит огромный эллинг (ангар, где хранятся лодки, водные велосипеды, спасательные круги). Многое из его содержимого изрядно поизносилось. К счастью, вузу все-таки удалось найти деньги, чтобы в будущем году провести капремонт. Ночью на эллинг наведывается семья енотов: мама и три детеныша. Совсем ручные!
 
Мечта о новых тапках
 
Несмотря на отсутствие некоторых удобств, медики свой лагерь обожают: здесь встречают свою любовь, проявляют свои таланты, находят друзей на всю жизнь. В лагере “выросли” крупнейший студенческий фестиваль “Весна на Пироговке” и команда КВН. А чтобы выбрать хорошего доктора, советуют обязательно спросить: был ли он в “Сеченовце”?
 
Но все-таки жаль, что здоровому духу студлагерей так непросто поддерживать здоровое тело. — Мы никогда не знаем, сможем ли открыть новый сезон, — признается начальник лагеря, кардиолог Максим Максимов. — Надежда у вуза только на свои резервы. За день, проведенный на Черном море, студент платит 90 рублей. А академии только трехразовое питание обходится в 250 рублей на нос. Кроме того, нам надо платить за коммуникации, свет. Все штатные сотрудники в “Сеченовце” работают на энтузиазме. За две смены на югах успевают отдохнуть 300 будущих медиков. А раньше летний отдых могли обеспечить тысяче самых активных студентов.
 
Чтобы вернуться в “Сеченовец”, студенты по традиции прибивают сношенную за смену обувь к старым деревьям. За сорок лет образовалась целая Аллея тапок. Поможет ли государство вырастить новый урожай? 
 

Исходная статья: Московский Комсомолец от 06.09.2005
Авторы:  Елена Добрюха