«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов

Путешествие в академию. Встреча тринадцатая

С публикации встреч, посвященных обзору изданий по истории Академии, прошла сравнительная малость времени, а появились новые отличные книги. В избранном тогда модусе отбора касался только воспоминаний ученых, ушедших из жизни, и почти не говорил о воспоминаниях, слава Богу, ныне здравствующих. О воспоминаниях такого свойства и пойдет речь, и поводесть: издан отличный том раздумий академика Анатолия Андреевича Воробьева, признанного ученого-микробиолога, генерала, медицинского администратора.

...Воспоминания пишутся по-разному. Многие пишут «для себя и самых близких», но с «тайною мыслею», что потом, после, станут доступные широкому кругу читателей. В воспоминаниях такого свойства возможны и самые резкие характеристики коллег, критика устройства педагогического и научного процесса, допустимы вольности в трактовке фактов. Да и сами факты частенько не выверяются, время событий сдвигается...
Очень-очень грубо такого сорта воспоминания можно определить так: «Меня не будет, что думал –
сказал – пусть разбираются».

Совсем-совсем другое дело, если ученый Академии пишет и издает при жизни свои воспоминания, да еще доводит их до нынешних дней. (Говорю только овоспоминаниях наших ученых!). Тут необходимо, полагаю, соблюдение доброго десятка строгих условий. Среди них, пожалуй, самое важное: скрупулезность в изложении фактов, осторожность в характеристиках коллег. Ведь иначе можно не только попасть под огонь критики и, что страшнее, обидеть человека. Но нисколько, конечно, не исключает личностный подход к оценке событий, откровенность в суждениях.

Воспоминания, полагаю, должны быть высоко патриотичны, пронизаны любовью к Отечеству, к Alma mater, к врачебному сословию, товарищам по работе, студенчеству... Примером в этом отношении могут служить книги академика В.В. Кованова, изданные им при жизни. Книги воспоминаний наших ученых читают сотрудники Академии, врачи, ее выпускники, студенты и даже старшеклассники. Все эти предворяющего свойства замечания вызваны желанием получше разобраться в вопросе.

Постараюсь показать достоинства воспоминаний и размышлений академика А.А. Воробьева, исходя
из вышеприведенных общих предпосылок. Книга охватывает продолжительный период нашей истории, соответствующий жизни автора с 1923 года и по наши дни. Определяя в предисловии цель книги, автор пишет: «Я прошел большой путь не только в науке, но и в жизни, встречался со многими известными и интересными людьми, переживал трудности, экстремальные ситуации, моменты радости и печали. Но для меня всегда путеводной звездой была наука, ей я предан до конца...»

Проходят страницы-годы: деревенское детство, школа, Военно-морской медицинский факультет, позднее – Военно-морская медицинская академия...  Законная гордость за своих замечательных учителей, знаменитых ученых Ю.Ю. Джанелидзе, К.М. Быкова, Б.А. Долго-Сабурова, А.Л. Мясникова и многих других заполняет страницы книги. Рассказ о напряженных учебных буднях межуется с живыми, порою трагикомическими сценами. «... для сдачи норм по лыжам нас вывозили в г. Павловск и заставляли бежать 10 км. Я, проживший в южных районах много лет и никогда не становившийся на лыжи, вынужден был большую часть дистанции бежать с лыжами на плечах...».

Вместе с тем и милые шутливые эпизоды. «На приеме у матроса обнаружили гонорею. Скворцов (преподаватель) спрашивает: «Ты где ее подцепил, у кого, назови фамилию». Матрос отвечает: «Не знаю, видимо, ухватился за грязную ручку трамвая». Скворцов говорит: «Ну что же, бывает», – молча выписывает рецепт и направляет матроса в аптеку. Через некоторое время матрос возвращается и с упреком говорит: «Доктор, зачем вы мне выписали очки?» Ответ: «А затем, чтобы ты отличал трамвайную ручку от женских половых органов...».

Или такой милый штрих. «Педиатр, академик АМН СССР М.И. Красногорский почти на каждой лекции нам внушал, что если хочешь иметь здорового ребенка, заимей козу». И еще один пример. «А.Л. Мясников читал лекции, сидя, а в аудитории он появлялся в сопровождении одного-двух десятков красивых ассистенток. Мы раздваивались и не знали, что делать – слушать ли блестящую лекцию или разглядывать ножки ассистенток».

Эти и подобные им историко-медицинские анекдоты, вкрапленные в серьезный повествовательный текст, делают его живее и привлекательнее. Но что следует особо подчеркнуть, нигде на протяжении
всего солидного тома нет и тени скабрезности, злопыхательства, недружелюбия к людям. Книга воистину добрейшая и в этом ее величайшее достоинство. Отличный подбор фотографий: и семейные, и ступени карьеры, и встречи с выдающимися современниками.

Мирная учеба закончилась 22 июня 1941 года. Полны напряжения страницы, посвященные Великой
Отечественной войне, участие в боевых действиях, продолжение учебы. Фельдшерская практика на
большом охотнике «Артиллерист». «По утрам я всех матросов поил бактериофагом, обильно сдабривал» питьевую воду хлоркой, поставил часовых у туалетов, чтобы следили за личной гигиеной. Но это не давало эффекта. Переболели почти все, но все же корабль сохранился как боевая диница». Характерный эпизод гордости за свои успехи, признание неудач, пусть по объективным причинам.

Окончена Академия. Три года службы в суровых условиях Северного флота. Но все явственнее и явственнее не только для самого героя книги, но и для окружающих становится очевидным, что подлинное призвание автора иное. О кавтаранге В.В. Дударове, командире дивизиона, сказаны самые теплые слова. Это: «Он мне всегда говорил: «Доктор, твое место не на кораблях, а в науке и медицине...» В блестящей характеристике, которую он мне дал, было написано: «Море любит, но с берега».

У 25-летнего Анатолия Андреевича, имевшего нелегкий жизненный опыт, участие в войне, окончание Академии, службу во флоте начинается новый, такой долгий путь ученого, педагога, медицинского администратора. Легко проследить этот путь помогает скрупулезно составленные «основные даты
жизни, творческой и служебной деятельности», которыми вместе с «Библиографией об А.А. Воробьеве» логично завершается книга.

Рецензируемая книга – это, прежде всего, жизненный отчет ученого. Ученые степени и звания,
административные и научно-общественные посты, высокие награды – важно, но гораздо важнее научные исследования. «Работы по анатоксинам и адъютантам» (глава 5), «Работы в области биометрии» (гл. 6), «Работы по риккетсиозам и созданию риккетсиозных вакцин» (гл. 7) и другие важнейшие проблемы изложены включительно по 12 главу. Каковы особенности этих глав?

В одних случаях автор излагает содержание своих исследований, что его роднит с «Записками» И.М.
Сеченова. В других случаях он приводит содержание своих статей. В третьих считает необходимым дать оглавление своих книг, например, Ашмарин И.П., Воробьев А.А. Статистические методы в микробиологических исследованиях. М.: Медицина, 1962.–180 с. Автор включает и различные материалы: статьи, интервью...

В целом, получается емкая картина. Пожалуй, мне не известен у других крупных ученых такой подход к рассказу о своих исследованиях. Например, в своей известной книге воспоминаний В.П. Филатов
дает только изложение работ, не «отвлекаясь» на какие-то эпизоды, на характеристики коллег.
Совсем иное дело у А.А. Воробьева. Вот яркий пример. Автор приходит к академику Г.В. Выгодчикову, председателю Ученого совета при АМН СССР. «Я заявился к нему с пакетом, в котором лежала моя пухлая диссертация. Г.В. Выгодчикова я знал только по литературе, до этого никогда его не видел. После того, как я представился, он сразу же сказал: «Это что – диссертация? Хотите, чтобы я был оппонентом?» Я несказанно обрадовался и сразу проникся симпатией к этому человеку, интеллигентному и доброму».

Какие подобраны точные слова к характеристике Г.В. Выгодчикова: «солидный, респектабельный, интеллигентный и добрый». Отвлекусь. ...Я, еще молодой врач-литератор, пришел к Григорию Васильевичу, зная лишь одно – он известный академик-микробиолог. Пришел с «голой идеей»: написать книгу «Занимательная микробиология» и получил не только благословение, но и несколько исключительно ценных советов для первоначального этапа работы.

Книга вышла, в ее написании приняли также участие известный академик В.М. Жданов и тогда молодые ученые Ф.И. Ершов и А.А. Прозоров. Книга получила диплом на Всесоюзном конкурсе и положительные рецензии в печати, среди них особенно лестная для того времени в самом «Новом мире». Но вернусь к рассказу Анатолия Андреевича.

«Я храню письмо Григория Васильевича от 22 января 1959 г., в котором пишет: «Желаю Вам успеха, да я в нем и не сомневаюсь! Только обязательно проведите полную репетицию, лучше дважды и не более 18 минут... Обязательно хорошенько выспитесь перед защитой». В книге сотни имен, и для многих найдено доброе слово. Доброта – характернейшая черта книги. Другие – гуманизм и подвижничество.

Автор пишет: «Опыты на себе проводили Д. Самойлович, заразив себя отделяемым бубона чумного больного, И.И. Мечников, А. Петтенкофер, Н.Ф. Гамалея, проверяя активность холерной культуры, О.О. Мочутковский, заражая себя кровью сыпнотифного больного, М.С. Балоян, заразивший себя вирусом гепатита с целью его идентификации, и многие другие ученые, проявлявшие героизм во имя науки. Поэтому, естественно, разработанный нами с А.В. Марковичем очищенный сорбированный столбнячный анатоксин мы решили, прежде всего, испытать на себе.

Мы настолько были уверены в безопасности этой процедуры, что ввели себе препарат (по 0,5 мл) 6 ноября, накануне праздника Октябрьской революции. Наши ожидания оправдались. Мною подсчитано, что в течение своей работы с патогенными микробами я в порядке иммунопрофилактики, а также для испытания иммунопрепаратов прививался не менее сотни раз».

Всем, преподающим биоэтику, интересующимся проблемами «драматической медицины», врачебного
долга следует обращаться не только в далекое прошлое, но и в наши дни. И в этом случае книга А.А. Воробьева сослужит отличную службу. Книгу украшают историко-медицинские экскурсы, особенно хороши строки, посвященные Л. Пастеру и И.И. Мечникову.

И еще важнейшая черта книги – ее высокий патриотизм и гражданственность. С какой гордостью автор говорит о нашей Родине, нашем народе, о медицине и медиках, Академии, товарищах по работе. И с какой нескрываемой болью о бедствиях, обрушившихся на Отечество. 

13-я глава «Педагогическая деятельность» посвящена главным образом славным годам заведования кафедрой в ММА. Рецензенту лестно, что автор посчитал целесообразным включить полностью мой текст «Базовая наука всех наук». Встреча вторая из «Путешествия в Академию». Завершается глава отличным текстом выступления академика на торжественном Акте посвящения в студенты ММА им. И.М.Сеченова.

Глава 14. «Научно-организационная и административная работа» поражает насыщенностью и
разнообразием деятельности ученого. Последняя (15-я) глава «Отдых в часы досуга». «Он (ученый) должен всегда и везде, проснувшись ли ночью, сидя ли с удочкой на берегу или прогуливаясь в лесу,
анализировать, планировать, прогнозировать, обдумывать научную проблему, над которой он работает».
В этой главе А.А. Воробьев показал себя отличным литератором: глава насыщена добрым юмором,
самоиронией, яркими сценами. Обозначены многие десятки примечательных мест в СССР и зарубежных странах.

В целом книга более чем удалась. Она будет полезна и микробиологам, работающим над актуальными проблемами, и историкам науки, и лицам, интересующимся историей ММА. И очень удачным представляется заголовок «Не подводя черты». В нем вижу глубокий смысл. В самом деле, сколько историку приходится просматривать трудов, воспоминаний 50-летней, 100-лет-ней и даже 200-летней давности...

И книга А.А. Воробьева будет жить, пока жива отечественная история медицины. А вот подзаголовок «Научно-публицистическая повесть» мне представляется не очень точным. Гораздо лучше будет «Научно-публицистическое повествование». И еще. В случае переиздания имеет смысл сделать набор двух типов: один для сугубо научной части и другой для повествования.

И совсем мелочь. С годами забываются имена и отчества, фамилии. Это понятно. Но вот И.О. сотрудников, коллег здравствующих или недавно скончавшихся указывать следует. Но все это мелочи.
Самое важное, что черта не подведена никогда не будет. И как бы хотелось, чтобы другие, слава Богу, здравствующие, выдающиеся ученые Академии порадовали нас своими повествованиями. Это важно и для дня нынешнего, для дня завтрашнего и для далекого будущего.

Авторы:  Николай Коростелев