«ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ...»
Нормативные документы
Противодействие коррупции
Поступающим
Студентам
Выпускникам
Проект 5-100
Аккредитация специалистов

Petit Palais

Всем сотрудникам Академии, достойно представляющим ее в международных организациях, посвящается...

Она впервые оказалась за границей, и не где-нибудь, а в сказочной альпийской стране с ярко-голубым небом, уютными, пожилыми горами, анютиными глазками на балконах и легким освежающим бризом Ляклемана. «Вторая половина октября, а солнце здесь сияет, как в июле. Должно быть, горы, жизнь благодаря, исправили ошибку в партитуре», – напевала она, любуясь озером, золотом осенних платанов и фонтаном, воспарившим из озерных глубин на недосягаемую высоту.

Жизнь щедра на парадоксы. Прилетев в командировку на полтора месяца, она встретила в Женеве свой тридцать второй день рождения. Много лет спустя, в трудную минуту, она не без сарказма скажет: «Вы не мечтали в День рождения отведать чуточку везенья, вдруг оказаться на Мон Блане, найти бриллиант на дне, в стакане, лицом столкнуться с Женевой, почувствовать себя вдруг Евой, очнуться в сказочном миру?..»

Это было недавно, это было давно. Но до сих пор она помнит улочки просыпающейся Женевы, очаровательную француженку в нарядном фартуке, старательно отмывающую брусчатку мостовой у входа в свой магазинчик, навязчивых американцев, медленно скользящих вдоль кромки тротуара на спортивной машине, и доносящийся из приоткрытой двери настойчивый призыв: «Садись! Подвезем! Побереги свои ножки, лапуля!»

Первая неделя там – это годы жизни здесь. Секунда – открытие, минута – осмысление, час – информационная лавина, сутки – год за три. У нее не было шока, слезы не текли непроизвольно по ее щекам при виде парада роскоши и благоденствия. «Здесь я мечтала о другом, – напишет она позже.– О доме с ивой над прудом, о вкусной маминой картошке, ржаной рассыпчатой лепешке и повторяла про себя: «Вы вспоминаете меня?..»

Ей повезло: в русском отделе ВОЗ работала почти ее ровесница, референт академика Лапина, не раз уже побывавшая за границей, молодая, красивая, уверенная в себе женщина. В гостинице ее номер находился этажом ниже, и приглашением к ужину служило постукивание по вертикальной трубе, соединяющей номера. С Валей они и отметили наступивший День рождения, распечатав крошечную подарочную бутылочку армянского коньяка, отведав купленных в Мигро бананов в шоколаде (ну чем не ананасы в шампанском?!) и выпив по чашке ароматного Эрл Грея с московским овсяным печеньем.

Во время этого скромного застолья ей и пришла мысль отправиться в грядущее воскресенье в знаменитую картинную галерею, о которой она прочитала в одном из рекламных проспектов, щедро разложенных на письменном столе. Валя с восторгом поддержала эту идею. И на следующий день выспавшись и перекусив тающими во рту круассанами с чашечкой напитка, отдаленно напоминающего кофе, они отправились в путь, вооружившись путеводителем.

Терраса Святого Виктора, где находилась галерея, была, если верить карте, за Женевским Университетом. И, не долго думая, они зашли на кампус, надеясь узнать у студентов дорогу к этой жемчужине художественного мира, спрятанной в Маленьком Дворце. Валя, свободно говорящая по-французски, подошла к группе ребят, играющих в шахматы на одной из скамеек (совсем как у нас на Гоголевском!), достала из сумки проспект и что-то долго, нараспев, объясняла собравшимся. Лица студентов отражали недоумение, граничащее с непониманием. Она поспешила Вале на помощь и обратилась к растянувшейся на траве компании по-английски. Но никто и слыхом не слыхивал о Террасе Святого Виктора и ее незаурядной достопримечательности.

Пройдя через территорию одного из самых дорогих университетов мира и так и не получив ответа на, казалось бы, простой вопрос, они вышли на узенькую улочку, совершенно пустынную в солнечное, воскресное утро. «Это где-то выше, там в горах», – сказала Валя, в который раз изучая путеводитель. И вдруг из ближайшего кафе выпорхнула маленькая женщина, изящно держащая за ленточку коробочку с тортом. Валя поспешила к ней, и вскоре они уже втроем шагали по брусчатке вверх. Как оказалось, женщина жила в доме напротив галереи.

Дорога заняла минут десять. Валя заливалась французским соловьем. Женщина отвечала, задавала вопросы и вдруг перешла на английский. «Извините, я не знала, что вы не говорите по-французски. Вот и спросила вашу приятельницу, почему вы молчите. А вы тоже работаете в ВОЗ? А из какого вы города? Москва! Я бы приняла вас за итальянку: темные волосы, высокая, только вот глаза светлые. Какие же вы русские разные!» Толстая русая коса, струящаяся по спине Вали, несомненно, отвечала эталону русской красавицы из незнакомого здесь города Пятигорска.

Они остановились у подъезда добротного, многоэтажного, по здешним понятиям, дома. «Тут я живу, а галерея – вот она, напротив». Маленький дворец представлял собой величественное четырехэтажное сооружение в стиле барокко. Они поблагодарили попутчицу и на прощанье не удержались от вопроса: «Простите, а какой зал вы особенно любите в этом дворце?» «Да что вы! Я работаю, и ходить по музеям мне некогда!», – воскликнула эта маленькая женщина без возраста. Ей могло быть и пятьдесят, и шестьдесят. Короткая стрижка, темные волосы, морщинки, щедро рассыпанные по всему лицу, распахнутая дубленка, джемпер, брюки. Встречи, сколько их еще на пути...

Они подошли к зданию музея, непроизвольно ища глазами кассу. Недалеко от входа на стене красовалась мраморная доска, на которой крупными буквами было выведено: «Вход в музей бесплатный». Чуть ниже -крошечной вязью: если вы купите каталог, то входная плата 5 франков. «Слушай, а может они нас пропустят, если мы купим один каталог на двоих?», – задумчиво произнесла Валя. «А если нам понравятся одни и те же картины, как делиться-то будем? Решено: покупаем билеты!» Как только в руках появилась десятифранковая купюра, в дверях показалась смотрительница музея. «Каталог или билеты?», – спросила она, приветливо улыбаясь. Купюра исчезла, и она широким жестом пригласила их внутрь.

Когда они нырнули под арку входа, то были удивлены прохладой и сумеречным освещением длинного прохода, вдоль стен которого на столах, под стеклом, выставлены репродукции представленных в музее полотен. «Напомни мне купить несколько штук для Дениски. Он у меня хорошо рисует», – прошептала Валя. И тут их внимание привлек шум у входа.

Обернувшись, они увидели двух немолодых американок в белых брючных ансамблях, широкополых шляпах и солнцезащитных очках. «Да, но вход в ваш музей бесплатный!», – кричали они, наступая на тщедушную фигурку служительницы, пытающейся остановить их, объясняя условия покупки каталога. Наконец до них, кажется, дошло. «Ну что, пойдем в этот музей?», – обратилась одна из американок к попутчице. «Вот еще! Что мы бесплатных музеев в Женеве не найдем!», – возмутилась та. И парочка исчезла из поля видимости.

Они долго бродили по залам музея. Читали настенные пояснения к представленным полотнам, любовались шедеврами Ренуара, Шагала, Пикассо, Ларионова, Сегала, etc, etc. В горах рано темнеет, и зал Кислинга оказался последним на их пути. Включили подсветку. Картины поражали своим великолепием. Темноволосая женщина с большими загадочными глазами нежно обнимала огромного красавца льва.
«Вот бы купить репродукцию этой картины», – сказала Валя.

И тут впервые за весь день они заметили посетителей в дверях зала: пожилая дама и подросток лет четырнадцати. «И все же они ходят в музеи!», –
воскликнула Валя, радуясь нарушенному одиночеству. Мальчик поравнялся с ними и, обращаясь, по-видимому, к бабушке, сказал на чистейшем русском языке: «Ну, что я тебе говорил, ба! Если встретишь в воскресенье кого-нибудь в музее – это наши!»
* * *
Кружиться в зале, постигая мир,
однажды созданный
талантливой рукою,
Быть приглашенным на священный
пир
общенья вечности с судьбою,
Остановиться, чувствуя упрек
поспешности, граничащей
с забвеньем,
Почувствовать, как этот взгляд
глубок,
как дразнит он своим
прикосновеньем,
И голову склонить перед Творцом,
за все плохое попросив
прощенье,
Пусть будет труд его лишь
Маленьким Дворцом,
стоящим у истоков Вдохновенья.
* * *
Виве. Музей)усадьба
Великого Чаплина
Был мал и тих старинный
городок,
сошедший с репродукцией,
литографий.
Его не сотрясали козни мафий,
от жизни светской был он
так далек.
По опустевшим улочкам неброским
не торопился редкий пешеход.
Страстей футбольных отголоски
на стадион собрали весь народ.
Был по)осеннему прозначен,
светел день,
листва горела заревом пожара,
И пахло дымом от земного шара,
и на лицо ложилась
грусти тень.
Его ли с грустью вспоминать
нам надо,
завзятый комик, вечно всех
смешил!
Но смех сквозь слезы не ему ль
награда
от тех, кого об этом не просил...
* * *
Шильонский замок
И этот праздник воскресенья!
Когда, казалось, из глубин
Шальонский замок привиденьем
Возник, ни в чем не повторим.
Одетый в камень серый дворик,
И вдруг, на стыке мрачных стен –
Цветок, как маленький затворник,
Случайно угодивший в плен.
Холодный сумрак подземелья,
Колонны, в ряд и на одной
Лорд Байрон, пережив гоненья,
Автограф всем оставил свой.
Вода подходит к самым стенам,
Из узкой щелочки окна
Весь мир звучит таким рефреном
Тому, что чувствует душа.
И мне холодных залов стены,
Остывших кресел пустота
Внушают мысль, что все мы
тленны,
Но вечна матера рука!..
* * *
Пестра, многолика, красива
толпа разных рас и племен.
Женева, всем странам на диво,
альпийский теперь Вавилон.
Но мне она в душу запала
не шумом и блеском Пале,
А гномиком, тем, что видала
однажды в витринном окне.
Стою, не могу нагляденься,
смешлив и глазами хитёр
Он вам отдает свое сердце
и шепчет: Дэ ту мон кёр (фр.)
De tout mon Coeur!* – от всего
сердца.
* * *
Лозанна. Сименона домик.
Какой он маленький, как гномик!
Непритязательный и скромный.
За этой дверью – мир огромный,
Орешник зеленеет там,
Мегрэ гуляет по холмам,
Мадам Мегрэ готовит суп,
Его рецепт стал многим люб.
Здесь сцена жизни необъятна,
Как замышлял ее Всевышний,
Ведь, без сомненья, кто)то лишний!
Его и вычислит, как в сказке,
Сам комиссар не по подсказке.


* Petit Palais (фр.) – Маленький Дворец.

P.S. Стихи из швейцарского блокнота.
Petit Palais. 1. Кружиться в залах, постигая мир...
Vevey – Чаплин. 2. Был мал и тих старинный городок...
Шильон. 3. И этот праздник воскресенья...
Женева. 4. Пестра, многолика, красива...
5.Лозанна. Сименона домик.

Авторы:  Лидия Леонтьева